О преподобной Марии Египетской. Проповедь в Неделю 5-ю Великого поста
Пятое воскресенье Великого Поста посвящено памяти Марии Египетской. Имя это, в общем, нарицательно, и даже те, кто мало знаком с церковной жизнью, житиями святых, для кого само слово «агиография» будет таинственным сочетанием греческих звуков, об этой святой что-то слышали. Может быть, видели какие-то картины: измождённая, средних лет или старая женщина, покрытая седыми волосами, в пустыне; или наоборот, молодая красавица, соблазнительная и соблазняющая; или та же женщина у входа в Храм Гроба Господня и Воскресения в Иерусалиме, неведомой силой удерживаемая от того, чтобы прикоснуться ко святыне.
Это история – в изначальном житии предельно персональная, достоверная и очень живо написанная – о грехе и покаянии. О том, как много грех в жизни человека может значить, как человек склонен с грехом самого себя отождествлять, и как страсть становится конечной ценностью существования. История о покаянии, о том, как даже из такого, почти до полной утраты личности, до полного растворения в страсти, положения можно подняться. Героически, но можно: болью, кровью, холодом и жаром пустыни, голодом (какими-то отвратительными травами приходится питаться), страхом диких зверей, укрытием собственными выпадающими волосами в расщелине скалы.
Но встаёт вопрос, который задаёт себе почти каждый: что моя жизнь и весь этот героический рассказ? Конечно, редкий человек, который решится его прочитать (хорошо, если в византийском подлиннике, а не в приглаженном постсредневековом пересказе, который, к сожалению, есть и в наших Четьях-Минеях), не умилится сердцем и не почувствует правды за подвигом этой святой. Но всё же: что мне и тебе Мария Египетская? При чём здесь моя жизнь, в которой, как кажется, не было таких падений и грехов? Большинство из нас о себе подумает: «Ну вот так я всё же не грешил, чтобы на протяжении более полутора десятков лет предаваться разврату ради самого разврата и находить удовольствие в продаже и отдании собственного тела. Ну не грешил! Другим грешил, этим в такой степени не грешил, а может, и другими страстями так не грешил. Это не мой опыт. И уж подавно не мой опыт – вся эта история с пустыней. Нет такого Иордана, за который я бы уходил, нет тех десятилетий жизни, которые я мог бы провести так, как она провела».
И всё же Церковь не случайно ставит именно это повествование ближе к концу Великого Поста – собственно, в последнее воскресенье Четыредесятницы. Потом будут Лазарева суббота, Вход Господень в Иерусалим, Страстная Неделя – уже иное, уже не время нашего покаяния, а время приобщения последним дням земной жизни Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа. И вот Мария Египетская стоит перед нами как человек, на которого предлагается посмотреть именно потому, что сейчас нам Церковь напоминает: можно низко пасть, бесконечно низко. Из этого состояния можно – и Господь поможет – подняться до спасения, даже до святости. Но для этого нужно быть нетеплохладным.
Вот как раз о том, что так много присутствует в нашей жизни – половинчатости, отсутствии столь страшного греха не потому, что мы его боимся, а потому что трусим грешить, потому что смелости не хватает реализовать то, что в душе носится, – вот об этом желеобразном состоянии теплохладности, в котором человек не может утонуть до конца, но и подняться из него не может, говорит нам образом Марии Египетской Церковь. Сравните её с множеством современников, которые были там, с теми мужчинами, которые с ней грешили, с теми, которые плыли с ней на корабле в Иерусалим: это же были паломники, не купцы какие-нибудь! И вот мы не знаем, чтобы им было воспрещено войти в Храм Гроба Господня и Воскресения. Мы не читаем о том, что множество людей остановилось у врат – она была одна. Значит, было в её душе что-то такое – даже в состоянии предельного падения – что Господь видел, что давало возможность Богу её так остановить. И из всего следует, что при всём её первоначальном падении этим главным свойством души была горячность, горение, прохождение пути до конца. Она тяжко грешила, но этот тяжкий грех был не потому, что она была грешнее других людей, грешнее, чем мы – она была честнее и смелее других людей. И поэтому пусть не думают те, которые видимым образом подобному не подпали, что они всему этому чужды. Не чужды, но только ещё и трусливы: в сердце своём желаем, но ещё и трусим.
И потому говорится нам образом Марии Египетской: бегите прежде всего этого состояния ни белого, ни чёрного, а серого, ни горячего, ни холодного, а тёплого, теплохладного. Этой половинчатости, этих компромиссов, недоговорённостей, недохождения пусти до конца. Сейчас – время перед страданиями Спасителя, перед конечной правдой, когда и конечную правду, и конечную меру человеческой жизни тоже нужно вспомнить и сколько-то постараться применить к себе. Хотя бы в каком-то сопоставлении, пусть в сотой части от того, как это смогла сделать святая Мария Египетская.
Протоиерей Максим Козлов
Поздравляем хор храма ансамбль солистов «В.Е.Р.А.» с 5-летним юбилеем!
В субботу Акафиста исполнилось 5 лет хору нашего храма — ансамблю солистов «В.Е.Р.А.»! В этот день состоялось торжественное богослужение, которое возглавил настоятель храма протоиерей Максим Козлов, ему сослужили наместник Сретенского монастыря, и. о. ректора Сретенской духовной академии игумен Иоанн (Лудищев) с братией Сретенского монастыря, а также клирики храма. В храме молились студенты Общецерковной Аспирантуры и Докторантуры и студенты Сретенской Академии.
После богослужения отец Максим обратился со словами поздравления ансамблю «В.Е.Р.А.»:
Проповедь протоиерея Максима Козлова в Неделю 4-ю Великого поста, прп. Иоанна Лествичника
Четвёртое воскресенье Великого Поста посвящено памяти святого, имя которого стало нарицательным. Вне зависимости от того, знаем мы или не знаем житие преподобного Иоанна Лествичника, когда имя это произносится или икону этого святого мы видим перед своими глазами, одно слово возникает в сознании каждого православного христианина — «молитва».
Действительно, преподобный Иоанн Лествичник — помимо того, что является особым учителем духовной жизни для монашествующих — для всех христиан является учителем молитвы, того, как правильно должно строить духовную жизнь, внимательную и ответственную пред Богом.
Поэтому, не имея сейчас возможности сколько-нибудь подробно рассмотреть всю его книгу, о которой достаточно сказать, что это из тех творений духовной письменности, которые должны быть прочитаны каждым человеком, стремящимся вести трезвенную жизнь, разбираться в азбуке духовной жизни, не останавливаясь на быстром и поверхностном разборе всей этой книги, мы посмотрим только одну из её глав, которая посвящена молитве. Почитаем вместе некоторые строки оттуда, постараемся поразмышлять над глубокими вдохновенными словами игумена Синайской горы.
Может быть, для кого-то из нас этот Пост станет временем, когда мы побудим себя перечитать или прочитать эту книгу и тем самым вести жизнь более серьёзно, более глубоко, ведь христианин не должен быть пеной, которая носится на поверхности, а должен строить жизнь на скале Предания. Составляющей этой скалы является труд преподобного Иоанна Лествичника. Определяя, что такое молитва, он свидетельствует о ней так: «Молитва по качеству своему есть пребывание и соединение человека с Богом. По действию же она есть утверждение мира, примирение с Богом, матерь и вместе дщерь слёз, умилостивление о грехах, мост для прехождения искушений, стена, защищающая от скорбей, сокрушение брани, дело ангелов, пища всех бесплодных, будущее веселье, бесконечное делание, источник добродетелей, виновница дарований, невидимое преуспеяние, пища души, просвещение ума, секира отчаянию, указание надежды, уничтожение печали, богаство монахов, сокровище безмолвников, укрощение гнева, зеркало духовного возрастания, познание преуспеяния, обнаружение духовного устроения, предвозвестница будущего воздаяния, знамение славы. Молитва истинно молящемуся есть суд, судилище и престол судьи прежде Страшного Суда».
Вот из этого пространного определения обращу ваше внимание только на следующие слова: «Молитва есть зеркало духовного возрастания, познание преуспеяния, обнаружение душевного устроения». Преподобный авва Агафон, в духе единый с Иоанном Лествичником, говорит, что молитва есть самое трудное из деланий человека, ибо ни против чего не восстаёт так враг рода человеческого, как против молитвы. И поэтому по желанию или отсутствию желания молиться, по преодолению в себе лености и косности к молитве или отступлению под видимыми многообразными обстоятельствами и попечениями века сего человек многое может узнать о себе.
Другой подвижник благочестия справедливо сказал: «Кто молится — тот христианин, какие бы ни были у него грехи. А кто не молится, даже если и имеет вид преуспевающего, есть гроб повапленный». Потому что молитва есть действительное выражение нашего упования на Бога, есть свидетельство того, что человек осознаёт себя, во-первых, грешником, во-вторых, грешником, имеющим упование, и в-третьих, грешником, знающим, кто его Спаситель и по какому пути ему нужно идти ко Спасению. Никогда не будем забывать о том, что молитва есть одно из двух крыльев наряду с деятельным доброделанием, которое возносит человека до неба.
Так вот, дав такое определение молитве, преподобный Иоанн даёт наставление о том, как научиться правильно молиться. Некоторые из этих наставлений мы сейчас с вами прочитаем. Он пишет: «Когда идёшь предстать пред Господом, да будет вся риза души твоей соткана из нитей, вернее же сказать из залога непамятозлобия. Если не так, то не получишь от молитвы никакой пользы». Собственно, о том же мы с вами слышим сейчас почти каждый день в молитве Ефрема Сирина. Если человек не преодолеет в себе памятозлобия, если будет соединять со словами молитвы внутреннюю немирность по отношению к другим людям, то молитва не принесёт ему никакой пользы.
«Вся ткань молитвы твоей да будет немногосложна, ибо мытарь и блудный сын одним словом умилостивили Бога». Наверное, это понятно и без дополнительных разъяснений. «Прежде всего изобрази на хартии нашего моления искреннее благодарение Богу. Молитву, — как учит преподобный Иоанн, — нужно начинать с благодарности Отцу нашему Небесному, потом — исповедание грехов и сокрушение души в чувстве. После сего да представляем Царю всяческих наше прошение». Итак, благодарение, покаяние и прошение — вот такой состав и такой порядок молитвы должны быть у православного человека. Сначала поблагодари Бога за все его благодеяния, это очень важно для того, чтобы беречься духа уныния и отчаяния. Мы склонны забывать в малых своих скорбях о множестве дивных благодеяниях Божиих, ежедневно с нами случающихся. «Затем сокруши своё сердце в покаянии, а после этого проси. Проси, конечно, в первую очередь относящегося не к этой временной жизни, но к жизни вечной, — пишет далее преподобный Иоанн. — Сей образ молитвы есть самый лучший, как одному из братий ангела Господня было показано».
В другом месте он говорит: «Если ты в каком-либо слове молитвы почувствуешь особенную сладость или умиление, то остановись на нём, ибо тогда и ангел-хранитель наш молится с нами». Обратим внимание на это краткое, но очень важное указание, ибо даже у нас, несовершенных молитвенников, бывает, что порой какое-то место или какое-то слово молитвы смирит нашу гордыню, сломит наше окаменение, сердце исполнится теплоты, на глазах могут показаться слёзы. Преподобный Иоанн, столп среди учителей молитвы, говорит: «Не спеши тогда дальше, остановись на этом моменте, приглядись к тому, что сокрушило твоё окамененное сердце, и тогда в другой раз Господь быстрее тебе подаст такую теплоту души».
И ещё он пишет: «Не будь дерзновенен, хотя бы ты и стяжал чистоту. Напротив того, приступай к Богу с глубочайшим смиренномудрием и получишь у Него большее дерзновение». То есть, не считай, что ты имеешь право на что-то, потому что достиг некоего малого духовного преуспеяния. Молись Богу со смирением, и это даст тебе большее право на исполнение твоих молитвенных слов. «Хотя бы ты взошёл на лествицу всех добродетелей, однако, и тогда молись о прощении грехов, слыша, что святой апостол Павел говорит о грешниках: от них же первый есмь аз».
Действительно, прошение о прощении грехов должно быть главной составляющей в наших обращениях к Богу. Зачем просить обо всём остальном, если грехи наши не прощены? Зачем иметь какое-то другое преуспеяние и благополучие, если не иметь этого главного, что откроет нам дверь в блаженную вечность? Мы читаем молитвы утреннего и вечернего правила, составленные людьми, которые, как не только мы, но и как вся Церковь свидетельствует, были земными ангелами и небесными человеками. Но как же они умели сокрушиться о своих грехах, как исповедовали перед Богом свой грех! А как часто мы подходим к исповеди и говорим: «Мне толком нечего сказать, кроме того, что написано на бумажке, которую я Вам сейчас дам, батюшка». Мы не видим своих грехов. А как будешь ты их видеть, если ты о прощении грехов по-настоящему не молишься? Как увидеть, если ты не живёшь осознанием, что Бог тебя не простит, если ты не раскаешься, что путь твой без покаяния — это прямая трасса, хайвэй, до геенны огненной? Только тот, кто осуждает себя до геенны, увидит смерть своих грехов. Можно вспомнить слова другого великого подвижника благочестия — преподобного Силуана Афонского: «Держи ум свой во аде и не отчаивайся».
«Начало молитвы, — пишет преподобный Иоанн, — состоит в том, чтобы отгонять приходящие помыслы при самом их появлении, середина же её в том, чтобы ум заключался в словах, которые произносим и помышляем. А совершенство молитвы есть восхищение ко Господу».
Вот три этапа. Первый, наиболее понятный для нас, хотя всё равно непросто достижимый: не соглашаться с помыслами, неважно — хульными, дурными или имеющими вид благочестия, которые приходят к нам во время молитвы и не собеседовать с ними, отложи на потом любое преодоление сомнений, любые богословские размышления, любые нравственные коллизии. Молись, а не рассуждай во время молитвы.
Второй: вполне соединить ум со словами молитвы, чтобы ничто постороннее нас не отвлекало. И третий — высшее состояние молитвы, когда человек восхищается ко Господу, когда он выходит в духовном восхождении из самого себя так, что весь пребывает духом со своим Творцом. Пусть мы и не знаем фактически, кроме редких эпизодов нашей жизни, как это происходит, но мы доверяем опыту тех, кто непадательно умел пребывать в подобном состоянии.
Далее учит нас преподобный Иоанн: «Если ты постоянно обучаешь ум твой не удаляться от тебя, то он будет близ тебя и во время трапезы. Если же он невозбранно всюду скитается, то никогда не будет пребывать с тобою». То есть, внимательность достигается через постоянное трезвение. Невозможно стать внимательным исключительно на молитве. Если мы имеем трезвение постоянно, если имеем ум свой сосредоточенным даже тогда, когда за дружеской беседой пребываем на трапезе, тогда мы сможем и внимательно молиться. Невозможно отделить молитву от остальной нашей жизни, нельзя представить, что живя рассеянно мы можем вдруг сосредоточенно молиться. «Посему, — продолжает преподобный, — великий делатель великой и совершенной молитвы говорит: хощу пять словес умом моим глаголать». Он цитирует слова апостола Павла из Послания к коринфянам, то есть, хотя бы 5 слов сказать в уме пред Богом. Но для младенчествующих, то есть, для нас такое делание невозможно. «Мы не умеем собраться только на краткие несколько минут молитвы. Посему мы как несовершенные с качеством молитвы должны соединять и количественное множество, потому что второе бывает причиной первого», — говорит преподобный Иоанн.
Вот и ответ на многочисленные размышления о том, зачем такие длинные чинопоследования, зачем несколько часов богослужения, зачем целые кафизмы, если можно в пяти словах всё исповедовать пред Богом. Кто умеет так исповедовать, тот уже обрёл тот дар молитвы, которую можно назвать непрестанной, от которой сам никогда не отстанет. А для нас, может быть, нужно горы руды для того, чтобы там обрести несколько тех камешков, которые можно будет собирать как наше молитвенное сокровище.
Преподобный также говорит: «Иное дело — осквернение молитвы, иное — истребление оной, иное — окрадение, а иное — порок молитвы. Осквернение молитвы бывает, когда человек, предстоя Богу, занимается непристойными и нечистыми помышлениями. Истребление молитвы — когда ум бывает пленён неполезными попечениями, окрадение же — когда мысль молящегося неприметно парит, а порок молитвы есть приражение какого бы то ни было помысла во время оной к нам приближающегося. Если во время молитвенного предстояния мы не одни, то употребим образ внутренней молитвы. Если же присутствуют служители похвал, то ко внутренней молитве присоединим и внешний образ моления, ибо в несовершенных ум часто сообразуется с телом».
Очень важное указание. Когда человек молится на людях, он должен с внешней молитвой соединять внутреннее делание. Нет смысла молиться только устами и перстами перед глазами людей, но когда человек один, он непременно с внутренним деланием должен соединять внешнее благоговение. Много веков спустя другой подвижник благочестия говорил: «Когда ты молишься среди людей, молись так, как ты бы наедине предстоял пред Богом, а когда ты молишься у себя в келье, наедине, молись так, как если бы ты был окружён сотнями людей».
«Страстные, — призывает нас преподобный Иоанн, — будем прилежно и неотступно молиться Господу, ибо все бесстрастные из страстного состояния достигли бессмертия». И это очень важное указание. Не должно смущаться несовершенством своего нынешнего внутреннего человека, чтобы и в самом греховном, страстном состоянии побуждать себя молиться, прося Бога об избавлении. «Долго пребывая на молитве и не видя плода, не говори: я ничего не приобрёл, ибо самое пребывание в молитве есть уже приобретение. И какое благо выше всего прилепиться ко Господу и пребывать непрестанно в соединении с ним». Подумаем над этими словами святого Иоанна.
Действительно, хотя бы мы и не получали видимым образом того, о чём просим, то как лучше мы могли бы провести время, чем в молитве? Бывает, человек, идя из храма, сетует на следующий день: «Зачем ходил я на всенощную? Ничего не почувствовал, кроме утомления». А спрашивается — лучше бы где-то ты смог провести эти 2-3 часа, если бы занялся чем-то другим? Да нет, конечно. В лучшем случае человек бы занялся житейскими попечениями, в худшем — предался бы лености или недолжным развлечениям или ещё чему худшему.
«Даже при самой несовершенной молитве лучше уделить время ей, чем отдаться внешним житейским попечениям. Устроение твоё покажет молитва, ибо богословы утверждают, что молитва есть зеркало души», — вновь и вновь повторяет эти слова преподобный Иоанн. Действительно, повторим и мы за ним. Именно в том, как молится человек, как он усердствует в этом, как он желает молитвы, проявляется подлинный результат нашей духовной жизни. Желаешь молиться — находишься на пути преуспеяния, тяготишься молитвой — знай, что ты от преуспеяния пока что далёк.
«Если кто-нибудь попросит тебя помолиться о нём, то хоть бы ты ещё и не стяжал дара молитвы, не отрицайся, ибо часто вера просящего молитвы спасёт и того, кто молится о нём с сокрушением сердца». Удивительное слово, какое утешительное слово! Спасёт не то, что ты молишься за человека, который тебя просит помолиться. Тот, кто верит в силу твоей молитвы, может и для тебя оказаться спасением. Есть странное, буквально антихристово, мнение, что должно очень тщательно подходить к такому выбору и рассуждать, о ком можно и о ком нельзя молиться. Говорят: «О близких, о своих, в церкви стоящих, мне можно молиться, а о людях грешных, чужих, инославных, иноверных нельзя молиться». Страшно. «Я за грешника помолюсь — его грехи-де на меня перейдут». Кто мог выдумать подобное суждение? Где мы в Новом Завете или в учении святых отцов можем найти подобное ограничение в молитве? Где сказано, что молиться можно только за своих и за хороших, а за грешных и дальних молиться нельзя? А за нас-то тогда кто будет молиться? Мы что, хорошие, свои? Мы ведь здесь те самые грешные и дальние, которые просят, чтобы и нас не забывали в молитве. Какое же мы имеем право другому человеку отказывать, если он нас просит о молитвенном предстоянии?
Может быть единственное, что мы можем сделать, наверняка не повредив человеку, — это за него помолиться. Всё наше внешнее делание может быть или не нужно, или излишне, или соединено с тщеславием, а молитва есть единственный до конца чистый вид помощи ближнему, не будем об этом забывать. «Не возносись, впрочем, — пишет преподобный, — когда ты молился о других и был услышан, ибо это их вера подействовала и совершила. Это их вера в то, что твоя молитва поможет им, оказалась действенной, а не твои какие-то особливые дарования».
Ну, и ещё несколько кратких наставлений. «Остерегайся без разбору, — пишет преподобный Иоанн для монахов, сейчас мы поясним это указание, — молиться о женском поле, чтобы с десной стороны не быть окраденным». Что имеет в виду преподобный, говоря эти слова? А именно то, что должно остерегаться такого молитвенного предстояния за человека, когда ты имеешь к нему страстное нечистое прилепление. «Остерегайся молиться о человеке, к которому душа твоя устремилась неправильным греховным образом, нечистыми или блудными помышлениями. Не думай, что ты можешь за него молиться, и эта молитва ему поможет, а твою душу очистит. Лучшее, что ты в таком состоянии можешь сделать — это не иметь никаких помыслов об этом человеке». Или: «Как телесное, так и духовное устроение не у всех одинаково, некоторым прилично скорое псалмопение, а другим — медлительное, ибо первые борются с пленением мысли, а вторые — с необучением. Поэтому пусть каждый молится таким образом и с такой скоростью, как сообразно его душе, не примеряет себя по другим». Вот тот-то молится полчаса, у меня пять или десять минут получается. Так нет, я тоже буду стоять полчаса. Может быть, за эти пять минут ты сможешь душу свою пред Богом выразить лучше, представить лучше, чем другой человек сделает это за полтора часа.
Ну, и наконец, рассуждение о молитве преподобный Иоанн завершает такими словами: «Будь мужествен во всех случаях — и сам Бог будет твоим учителем в молитве. Нельзя словами научиться зрению, ибо это есть природная способность. Так и благолепие молитвы нельзя познать от одного учения. Не книжками о молитве, но понуждением себя пройти этим путём можно научиться молиться. Если ты только читаешь о молитве, а сам не пробуешь, не пытаешься научиться — это никак не поможет, ибо молитва, — заканчивает преподобный Иоанн, — в самой себе имеет учителя, Бога, учащего человека разуму, дающего молитву молящемуся и благословляющего лето праведных». Аминь.
Паломническая поездка к Псковским святыням
Псково-Печерский монастырь – место поистине уникальное. Единственная в нашей стране обитель, никогда не закрывавшаяся на протяжении более пяти столетий, сохранившая преемство традиций и свой неповторимый дух – по-северному суровый, аскетичный и одновременно радостный, открытый каждому приходящему сюда человеку, которого с любовью здесь принимают. Еще совсем недавно в его храмах и келиях совершали молитву удивительные подвижники-старцы, имена которых известны сейчас каждому Православному христианину.
Радостно было получить известие о готовящейся паломнической поездке в эту святую обитель на масленичной неделе. Несмотря на то, что один из дней, определенных для путешествия, был рабочим, в поездку собралось значительное количество паломников – около 60 человек. И вот наконец наступил долгожданный день, когда поезд Москва – Псков ждал нас на Ленинградском вокзале.
Можно с уверенностью сказать, что началом паломничества стала для многих из нас сама дорога. Не часто удается нам оторваться от суеты и спокойно побеседовать под стук колес, или просто посмотреть в окно на проплывающие мимо заснеженные поля и леса, помешивая ложечкой чай в стакане с железным подстаканником… Это особое время, когда можно выключиться из обычной жизни и настроиться на новую волну.
Наш поезд прибыл в Псков ранним утром. Сразу же мы прочувствовали его морозный приём. Настоящая русская зима! Яркое солнце и искристый снег сопровождали нас во время всей поездки.
Пересев в автобусы, мы снова отправились в путь. За окнами промелькнули виды древнего Пскова: крепостная стена, низенькие коренастые белокаменные храмы с массивными черными куполами, мост через реку Великую, поворот на Мирожский монастырь… Наш путь лежал дальше.
Выехав за город, мы взяли курс на город Печоры и примерно через час были на месте. С первого взгляда этот небольшой уютный городок больше напоминает деревеньку с маленькими домиками, покосившимися заборами и чистым зимним воздухом. Казалось бы, ничего примечательного. Но приходишь в искреннее удивление, когда осознаешь, какую уникальную жемчужину Православия это место в себе скрывает! Даже за пределами монастыря не покидает такое чувство, как будто здесь весь город, все улицы – всё наполнено ощущением, что рядом монастырь.
У Святых врат Псково-Печерской обители нашу большую и дружную группу поделили на три части. В одну вошли сотрудники и студенты ОЦАД, в другую – прихожане Черниговского Подворья, в третью – наши юные паломники в возрасте от 4,5 до 13 лет, которые потом охотно делились своими яркими впечатлениями. Некоторые из них мы включим и в этот рассказ.
От обзорной площадки, с которой открывается вид на весь монастырь, мы спустились вниз к Успенскому храму, слушая увлекательный рассказ экскурсоводов-семинаристов об истории монастыря. Многие из нас посетили Псково-Печерскую землю впервые. Чрезвычайно волнительно было прикоснуться к оживавшей на глазах истории монастыря, некогда прочитанной в книге владыки митрополита Тихона «Несвятые святые». Было приятно и интересно сопоставлять места и личности с описаниями из этой книги, в чем с готовностью помогали нам наши гиды, проводя любопытные параллели.
По пути к Успенской площади мы полюбовались царской коляской императрицы Анны Иоанновны, которая некогда застряла в псковских снегах зимой и была оставлена в монастыре.
И вот перед нами главная площадь обители. Ряд нарядных куполов, монастырская стена-звонница, славящаяся своим северным очепным звоном, вход в пещеры.
Именно на это место пришел во второй половине XV столетия «священник некий, именем Иоанн, от Московской страны, по прозванию Шестник» со своей матушкой Марией (ныне особо чтимые здесь преподобные Иона и Васса) и «начаша копати в горе церковь за Богом зданною пещерою к западу». Успенский пещерный храм совсем небольшой, но содержит множество святынь. Мы приложились к мощам святого покровителя монастыря, преподобномученника Корнилия, погибшего от руки Иоанна Грозного, к древней чудотворной иконе Успения Пресвятой Богородицы в житии, которую торжественно несут на особых шестах во время крестного хода в день Престольного Праздника обители. У иконы висят массивные лампады, пожертвованные царем страстотерпцем Николаем II. Каждый новый день начинается здесь с братского молебна, после которого от лампадки, горящей перед образом Успения, зажигают огонь в монастырских печах.
Рядом с храмом – вход в келии почивших старцев – преподобного Симеона Псково-Печерского, архимандрита Серафима (Розенберга). Отдельно посетили мы и келью архимандрита Иоанна (Крестьянкина). Там мы услышали рассказы и о других старцах Псково-Печерской обители, увидели некоторые принадлежавшие им вещи. Особо поразил всех небольшой макет храма, сделанный преподобным Симеоном, который был талантливым плотником-краснодеревщиком. Настолько тонко выполнено всё внутреннее убранство до мельчайших миниатюрных деталей!
При входе сразу проникаешься благодатью этих очень простых, но светлых мест. С лиц людей не сходили улыбки при взгляде на тапочки, книги, скромные постели и другие вещи старцев. Это служит напоминанием нам о том, что для спасения души удобства этого мира не нужны. Старцы жили очень просто, но скольким нуждающимся они помогли, скольких спасли и привели к Богу!
Вспоминают дети:
| «Келья – это тоже своеобразная пещера. Там стоит сундучок, а потом туннель и комната. Я не ожидал, что дверь будет такая низкая, но когда ее увидел, то понял, что так надо. Это ведь смирение глубокое – жить в монастыре, исполнять послушания. Я себе представлял, что келья – это небольшая комната, где есть кровать, икона, стол, стулья и всё, не думал, что в ней будет так просторно, уютно и красиво. С другой стороны, монах, живя в этой келье, пребывает в молитве и не воспринимает всерьез этот уют». Климов Тихон, 9 лет |
Особенно трепетным событием для всех паломников стало посещение Богом зданных пещер святой обители. Невероятно, но пещеры сформированы из песков, что по естественным законам считается невозможным. Нам рассказали, что когда один геолог увидел это своими глазами, сразу же уверовал в Бога. Мы вместе помолились на литии на месте упокоения многих (около 13 000!) насельников, среди которых любимый духовник монастыря отец Иоанн Крестьянкин, праведный Симеон, митрополит Вениамин Федченков. Необыкновенные чувства переживаешь, стоя перед местом, где покоятся их мощи.
Вспоминают дети:
| «Больше всего мне понравились пещеры. Я думала, это будет что-то на подобие обычных пещер, но это оказались улицы, и я совсем этого не ожидала!» Ляпунова Анастасия, 13 лет |
| «В пещерах – идешь со свечкой, у тебя под ногами песок такой мягкий! Поставишь свечку около могилы – и написано, кто похоронен. За решеткой мы видели около одного гроба кусочек ткани с вышитым крестом». Подцюк Лена, 7 лет |
| «Я представлял себе, что пещеры далеко, и на входе нет никаких надписей, просто гора, а в ней дыра. И было очень странное ощущение при входе, как будто это не пещера, а храм. А потом выдали свечки, и когда мы уже углубились внутрь, было очень интересно, как будто ты попал в отдельный мир, в котором всё по-другому. Как будто бы попал в прошлое. Очень запомнились гробы, как они стоят и нет запаха тления, ощущается только запах цветов, которые рядом стоят». Климов Тихон, 9 лет |
Нам удалось побывать в садике монастыря – на Святой горке – месте, закрытом для туристов, откуда открывается потрясающий вид на всю обитель. Прогулка по этому заснеженному саду была незабываемой. Яркое солнце, морозный воздух и запах дыма от топящихся монастырских печей.
К особой радости детей мы увидели на горке и небольшую уличную звонницу с семью колоколами.
Особый же восторг паломников всех возрастов вызвали дикие косули, вольно гуляющие среди деревьев (одна из них пряталась под деревянным храмом, всё же было -19°).
Встречались нам и белки, и разные птицы. Дети с удивлением отметили, что огромные черные вороны живут здесь на свободе и никуда не улетают из монастыря.
Помимо «официальных экскурсионных точек», одной из наших групп немного приоткрылась и хозяйственная часть монастыря: напоследок им показали коровник.
После вкуснейшего обеда нас ждала ещё одна экскурсия – по зданию Псково-Печерской духовной семинарии, открывшей свои двери совсем недавно, в июне 2021 года. При входе на стене написана фреска Христос и Его ученики. Особенностью этой росписи является то, что среди учеников Христовых мы увидели не апостолов, как изначально предполагали, а людей святой жизни, связанных с Псковской землей. Тут и княгиня Ольга, и Патриарх Алексий Симанский и Псково-Печерские старцы, и даже обычный семинарист, которого ведет за руку ангел. Главная мысль автора состоит в том, что это такие же люди, как и мы, которые прожили святую жизнь, на что и мы способны с помощью Божией.
Красивые и современно оборудованные тематические аудитории, которые владыка Тихон уже обустроил однажды, будучи ректором Сретенской духовной семинарии, были воспроизведены и здесь. Так, мы побывали в классах «Рим», «Литература и искусство», «Святая Русь». Заходя в такую аудиторию, невольно погружаешься в предмет и появляется желание стать ещё одним Ф. М. Достоевским или М. Ю. Лермонтовым.
Тем, кто впервые переступил порог духовной школы, было очень интересно посмотреть, где учатся и проводят большую часть времени будущие священники, бывшие же семинаристы с удовольствием вновь на мгновенье погрузились в атмосферу студенчества и вспомнили свои семинарские годы.
Вспоминают дети:
| «После обеда мы пошли в семинарию. Там на стене висела такая огромная фреска! На ней был Иисус Христос и монахи Псково-Печерские. Мы смотрели классы, они были очень красивые, светлые, все разные. И еще там была интерактивная доска, как у нас в школе! Меня это очень впечатлило. И еще когда мы были в трапезной, там были семинаристы. Им очень повезло, потому что во время еды им читают жития святых!» Подцюк Лена, 7 лет |
Этот насыщенный день закончился полиелейной утреней в Успенском храме. Совершалась память обретения мощей святителя Тихона. Многим удалось исповедоваться и прожить остаток вечера в мирном духе.
На следующий день была отслужена Божественная литургия в Михайловском храме. Служба прошла торжественно и в то же время как-то очень тепло: в церкви было много знакомых лиц, а в алтаре – дорогих отцов во главе с отцом Максимом. Для нас сама возможность Причастия и совместной молитвы в таком благодатном месте была бесценна.
После литургии и общего фото на ступенях собора нас повели по узеньким тропинкам и лесенкам мимо вывески «хода нет». Нас ожидала встреча с митрополитом Псковским и Порховским Тихоном. Общение было недолгим, но очень теплым и искренним, владыка в том числе показал нам и своего знаменитого огромного кота.
Вспоминают дети:
| «Мне запомнилась встреча с владыкой Тихоном. Если его спросишь о чем-то, он тебе всё расскажет, ответит на вопросы, а не скажет: «Некогда мне тебе отвечать!» Подцюк Лена, 7 лет |
| «Больше всего запомнилась встреча с владыкой Тихоном. Он так тепло нас принимал! Когда он вышел, я даже сразу не понял, что это владыка, потому что он вел себя как давно знакомый священник, как простой батюшка, и была явная, заметная любовь ко всем. Когда он вышел с котом на руках с веселым видом и сказал: «Это кот Владыка, можете подойти его погладить!», было очень интересно и смешно. Он начал общаться, как будто все стоящие рядом – давно его знакомые. Запомнилось, как он сказал, что лучше этого места нет на земле, есть только Царство Небесное, в котором лучше. Кот Владыка очень понравился, большой, очень похож на рысь и на манула!» Климов Тихон, 9 лет |
Уезжать из обители не хотелось, но пришлось. Нас ждала древняя оборонительная крепость Изборск. Мы прогулялись по старой крепостной стене, заглядывая в бойницы и любуясь завораживающими видами.
Затем спустились к красивейшим «словенским ключам» – небольшим водопадам, зимой превратившимся в сказочной красоты ледяное царство. Неподалеку в пруду неспешно плавали лебеди и утки.
Уютный, тихий уголок. «Повезло тем, кто живет в таком тихом чудесном месте с древней историей», – думали мы, проходя на обратном пути мимо небольших деревянных домиков.
Наша насыщенная экскурсионная программа завершилась в Псковском Кремле, где мы в том числе посетили Троицкий кафедральный собор, поклонились его святыням и полюбовались уникальным семиярусным иконостасом.
Через несколько часов поезд мчал нас домой в Москву.
На обратном пути мы прикоснулись и к трагической странице истории нашей страны: события, связанные с отречением государя императора Николая II зимой 1917 года, развивались на железнодорожных станциях, которые лежали на нашем пути.
Псково-Печерская обитель – место, в которое постоянно хочется возвращаться, неважно сколько раз побывал здесь. Несмотря на морозную погоду мы не заметили, как пролетело время. Как отмечали наши дети, «там всё медленно, плавно, не суетливо, никто никуда не торопится». Действительно, когда попадаешь на территорию этого благодатного места, забываешь о суетном течении жизни. Кстати, один из самых юных паломников, пятилетний Алеша Демаков, заявил родителям, что хотел бы остаться там навсегда и чистить снег!
А еще это была замечательная возможность для всех нас поближе познакомиться друг с другом, разделить радость молитвы и общения.
Слава Богу за эту поездку, огромная благодарность Псково-Печерской обители, митрополиту Тихону, всей братии, нашим экскурсоводам-семинаристам, персоналу за интереснейшие экскурсии и внимательное отношение и сопровождение нашей большой экскурсионной группы.
Будем надеяться, что у нас будет возможность еще не раз помолиться вместе, ведь в России столько святых мест!
Видеофрагменты паломничества.
Телепередача «Правила Жизни» — «Новые правила Великого Поста» — 20. 03. 17.
«Великий пост» — Телепередача «Правила Жизни» — 11. 04 .16.
«Великий пост. Что самое главное для христианина в этот период» — «Правила Жизни» — 24. 03. 15.
«Великий Пост. Как правильно соблюдать Великий Пост?» — «Правила Жизни». — 03. 03. 14.
Прот. МАКСИМ КОЗЛОВ. Зачем отказываться от курицы, если главное – не есть людей?
Духовенство и прихожане Черниговского подворья совершили паломничество по святым местам Псковской митрополии
22-23 февраля 2023 года состоялась паломническая поездка духовенства и прихожан Черниговского подворья, студентов и сотрудников ОЦАД в Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь. Паломническую поездку возглавил протоиерей Максим Козлов.
В рамках поездки гостям была проведена подробная экскурсия по древней обители с посещением главных храмов монастыря с их святынями, Богом зданных пещер, Святой горки, келий архимандрита Иоанна (Крестьянкина) и преподобного старца Симеона (Желнина). Также гости посетили Псково-Печерскую духовную семинарию, где осмотрели фреску на учебном этаже, аудитории для занятий, библиотеку.
В святых Богом зданных пещерах отец Максим совершил заупокойную литию по архимандриту Иоанну (Крестьянкину) у места его погребения.
23 февраля, в день обретения мощей святителя Тихона (Белавина), патриарха Московского и всея России, протоиерей Максим Козлов возглавил Божественную литургию в Михайловском соборе Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря.
Его Высокопреподобию сослужили: иеромонах Андрей (Коротков), первый проректор Псково-Печерской духовной семинарии; игумен Антоний (Кадышев), проректор по воспитательной работе ОЦАДа; иеромонах Павел (Черкасов), проректор по учебной работе ОЦАДа; священник Георгий Балановский, начальник отдела дополнительного образования; священник Александр Стародубцев. По окончании богослужения отец Максим обратился ко всем собравшимся со словами проповеди.
После литургии гости встретились с Владыкой ректором митрополитом Псковским и Порховским Тихоном.
Перед возвращением домой паломническая группа посетила один из древнейших русских городов Изборск, Псковский кремль и Свято-Троицкий кафедральный собор.
