Проповедь в Неделю 10-ю по Пятидесятнице
Евангелие от Матфея, 17:14-23
Когда они пришли к народу, то подошел к Нему человек и, преклоняя пред Ним колени,
сказал: Господи! помилуй сына моего; он в новолуния беснуется и тяжко страдает, ибо часто бросается в огонь и часто в воду, я приводил его к ученикам Твоим, и они не могли исцелить его.
Иисус же, отвечая, сказал: о, род неверный и развращенный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? приведите его ко Мне сюда. И запретил ему Иисус, и бес вышел из него; и отрок исцелился в тот час. Тогда ученики, приступив к Иисусу наедине, сказали: почему мы не могли изгнать его? Иисус же сказал им: по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас; сей же род изгоняется только молитвою и постом.
Во время пребывания их в Галилее, Иисус сказал им: Сын Человеческий предан будет в руки человеческие, и убьют Его, и в третий день воскреснет. И они весьма опечалились.
Сегодняшнее Евангельское повествование, дорогие братья и сестры, дает пищу для многих размышлений. Это и размышления о том, как тонка грань между душевной болезнью с медицинской точки зрения и беснованием, то есть одержимостью духами злобы, ибо то, что мы слышали сегодня о человеке, скорее дало бы основание думать, что он медицински болен, потому что его состояние было зависимо от фаз луны. И тем не менее, Сам Спаситель подтверждает, что это была не болезнь как какое-то психо-соматическое состояние, а именно одержимость духами злобы, которых Он изгнал и от которых этого несчастного освободил.
И другие темы есть в сегодняшнем Евангелии. Одна из главных, относящихся фактически ко всем нам напрямую, это вопрос апостолов, почему они не смогли совершить этого чуда и то, что им говорит в ответ Христос об отсутствии веры, о том, что если бы была вера хотя бы с горчичное зерно, то они бы смогли это сделать и очень важное уточнение, «впрочем», – говорит Спаситель, – «этот род», то есть бесы, «изгоняется только молитвой и постом». Все это ставит перед нами внутренний вопрос о тех случаях, когда наша молитва оказывается нерезультативной. Почему мы молимся, а результата никакого не происходит? Первое – это очевидное условие и тем не менее, нужно его повторить и как-то для себя разъяснить. Христос говорит: «если не верите, то ничего не получите». Если не верите, то можете прочитать всю книжку акафистов, все кафизмы в течение дня, но если не верите, что ваша молитва может иметь результат, она и не будет иметь никакого результата. Сегодня мне один человек сказал слова, с которыми я внутренне могу абсолютно согласиться, о том, что часто так бывает, когда слова, которые нам говорят люди: «Что тут делать? Только помолиться», это слова не веры в молитву, а неверия в то, что можно что-то сделать, поэтому они естественно вызывают наше внутреннее отторжение. «Что тебе делать в этой ситуации? Помолись». То есть если вообще не знаешь, чего делать, тогда займись чем-нибудь. Но ведь Христос говорит не о такой молитве, не о занятии «чем-нибудь», а о той, которая действительно может сдвинуть горы. И соответственно мы действительно должны верить, что эта наша молитва, которую я сегодня сотворяю, она, да, с поддержкой угодников Божиих, по предстательству Церкви и с соблюдением тех или иных условий, но она до Бога доходит. Не только у кого-то когда-то, не только у Моисея и Иисуса Навина в Ветхом Завете, не только у великомученика и целителя Пантелеимона, но и вот эта сегодняшняя твоя молитва до Бога доходит. Если этого нет, то конечно, и результата никакого не будет.
Но это не единственное, пожалуй, условие. Еще, конечно, мы должны понимать, что если мы молимся, то мы должны просить того, что сообразно воле Божией и соответствует смыслу христианской молитвы. Конечно, если мы будем просить чего-то, что противоречит заповедям, то абсурдно и даже прямо греховно ожидать, что Бог нам это пошлет. «Господи, помоги мне украсть» звучит грубо, но «Господи, сделай так, чтобы моя схема оптимизации ухода от налогов обошлась более-менее без последствий» звучит не так грубо, но означает то же самое по сути дела. Нельзя молиться о том, что по сути своей противоречит Божией заповеди. Мы понимаем, что нельзя молиться о вещах грубо бессмысленных. Вряд ли будет человек в церкви подавать молебны хоть всем святым, хоть отдельным о ниспослании ему бесплатных апартаментов в Сити. Чтобы он пришел домой, а у него там образовалось письмо о том, что какая-нибудь городская лотерея ему посылает дом в Сити и еще что-нибудь желаемое, хороший автомобиль, например. Но просить несообразного воли Божией можно ведь и в значительно более серьезных ситуациях. Я не раз видел, как люди просят о продлении жизни тяжко болящих близких не ради этих близких, а ради самих себя. Сын или дочь не очень себе представляют, как они будут жить без отца или матери. И хотя тем уже очень плохо в восемьдесят-девяносто лет, уже человек думает о том, как бы ему разрешиться от этого бремени, а вот есть здесь кто-то, кто тянет его: «Оставайся! Господи, пожалуйста, пусть хоть костьми лежит, но со мною будет, пусть остается здесь!» Ведь и так можно молиться противно воле Божией. Ведь понятно, что Господь не продлит до ста пятидесяти лет жизнь того или иного человека. Господь не заставит мучиться онкологического больного дольше, чем он может потерпеть только потому, что мы хотим, чтобы он мучился рядом с нами, Он отпустит его рано или поздно. Нужно думать, о чем мы просим.
При этом сразу хочется сказать и обратное. Не нужно думать, что можно молиться только о серьезном, просить у Бога только непременно высокого и серьезного. Противного воле Божией не надо просить. Я много раз рассказывал, но сегодня уместно будет вспомнить рассказ о архимандрите Зосиме-Захарии, подвижнике благочестия, умершем в 1930 году и погребенном на Введенском Немецком кладбище, который уже когда-то в годы гонений однажды со своими учениками шел по лесу в летний или осенний день, они беседовали о чем-то, что утешало их душу и в минуту духовной теплоты и восторга отец Зосима сказал: «Господи, как было бы хорошо, чтобы мы вышли на опушку, а там бы стояло тринадцать белых грибов: один большой в знак Тебя и двенадцать поменьше, как апостолы вокруг Тебя собранные!» И они выходят через какое-то время к краю леса и видят, что так именно грибы и стоят. И архимандрит Зосима сказал: «Господи, Ты нас как детей утешаешь! Я не знаю, что у Тебя попросить, а Ты как ребенку малому все даешь!» Вот если так попросить с верой в простоте хорошего, пусть и не великого, то Господь тоже это дает нам в нашей жизни.
Еще одно важное обстоятельство, которое следует в данном случае упомянуть. Иногда мы просим и хорошего и не неправильного, а Господь все равно не дает. Тут может быть два обстоятельства. Первое – Богу нельзя приказывать. Вообще молитва – это не посылание указа на Небо о том, что нужно сделать то-то и то-то, а еще желательно пошаговая инструкция, как это нужно сделать. Молитва должна всегда пролегать между страхом и надеждой: надеждой, что она осуществится и страхом за собственное недостоинство и маловерие. Если страх и надежда есть, тогда это молитва, а не инструкция, о которой мы просим. Второе – это то, что у Бога могут быть Свои, нам неведомые и неизмеримо превосходящие наше понимание замыслы о том, о чем или о ком мы просим. Мы просим нашему сыну поступления в Московский Университет, а Господь мыслит его иноком такого-то монастыря. Мы хотим жизненного благополучия своим близким, а Господь знает, что они этого жизненного благополучия, богатства не вместят, соблазнятся, развратятся, и лишает их того или иного. Поэтому нужно понимать, что мы именно, что просим, оставляя за Богом право решать.
Еще одно очень важное обстоятельство – внутреннее расположение, которое должно сопровождать нашу молитву. Мы должны понимать цену того, чего мы просим. Скажем, если мать молится о сыне наркомане или алкоголике об исцелении его, то конечно, в сознание может привноситься и материнскому сердцу естественно желать, чтобы он завтра проснулся таким, как он был когда-то хорошим мальчиком, до того, как с ним все это случилось, таким как он был в десять-одиннадцать-двенадцать лет до того, как эти злые люди его испортили, как он попал в эту компанию. Но ведь понятно, что исцеление двадцати-двадцати пяти-тридцати-летнего и старше человека произойдет не так, что он проснется отроком в штанишках, каким он был в десять или в двенадцать лет. Что если мать решается просить о его освобождении от страсти – это по сути дела она просит посылания ему скорбей. Ибо редкий человек может избавиться от той или иной страсти не через претерпевание скорбей. Если жена молится об исцелении алкоголика мужа, она должна понимать: «пусть я молюсь о том, чтобы он потерпел неудачи, пусть его перестанут уважать и понимать, пусть он потеряет положение, которое он имеет, но Господи, Ты все у него отыми, но лиши его этой страсти». И тогда это будет молитва, которая сможет принести результат, потому что это та молитва с усилием, с осознанием ее цены, которая может быть результативна. А если просто так – пусть, опять же, проснется завтра хорошим человеком, то Господь творит чудеса, но чудеса не противные свободной воле и природе человека. Это мы тоже с вами отчетливо должны понимать.
И наконец есть то, о чем Господь сказал сегодня апостолам. Есть то, чего достигнуть можно только если наша молитва сопровождается постом, сопровождается подвигом. Если не просто так помянуть что-то, а действительно понести молитвенный труд. В этом часто смысл длительных молитвенных последований, которые нам предлагает Церковь. Ты готов за этого человека стоять? Ты готов просить так, чтобы оторвать от собственного досуга, развлечений, от собственного желания спать или есть время на молитву? Тогда это будет тот подвиг, который может принести результат в данном случае. Не случайно на то, что является продолжением сегодня описанного чуда, на чин изгнания бесов, отчитки Церковь поставляет только священнослужителей, имеющих особенные свидетельства об их молитвенности, доброй, благочестивой, усердной жизни, о подвиге их жизни, понимая, что только вот такой священник, который несет свидетельство не только словом, но и жизнью, может совершать это чинопоследование отчитки, изгнания духов злобы поднебесных, бесов.
Подумаем, дорогие мои, потому что вроде бы сегодня очевидные слова были сказаны Спасителем. Но иной раз мы очевидное в Евангелии к себе не всегда напрямую применяем. Я могу сейчас, завершая, сказать еще об одном. Сегодня на Литургии, не знаю почему, когда мы на Проскомидии поминали имена, я вспомнил, что давно не видел в храме одну нашу прихожанку, которая в нем крестилась, была очень усердной, потом Господь послал ей ребенка, и я давно-давно ее не видел в храме. Я подумал, что давно и не звонил и не узнавал, не случилось ли чего, бывает, что с человеком что-то случается, подумал: «Господи, сделай так, чтобы все хорошо было и все обрелось». Потом выхожу на Великий Вход и вижу – слава Богу, стоит. Это простая история, не чудесная, но утешительная, чтобы поделиться, что так часто просто бывает, когда мы о простом молимся.
Протоиерей Максим Козлов
25 июля настоятель Черниговского подворья, председатель Учебного комитета Русской Православной Церкви и ректор ОЦАД протоиерей Максим Козлов отметил свой юбилей
Смотреть фотоленту
25 июля 2023 года, в день празднования иконы Божией Матери «Троеручица», в храме святых мучеников Михаила и Феодора Черниговских была совершена Божественная литургия. Богослужение возглавил епископ Зеленоградский Савва, викарий Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Ему сослужили преподаватели ОЦАД в священном сане и представители московского духовенства, в числе которых были сотрудники Патриархии, руководители и представители учебных заведений Русской Православной Церкви.
Поводом для соборной молитвы именно в этот день послужило празднование 60–летнего юбилея настоятеля храма святых мучеников Михаила и Феодора Черниговских, председателя Учебного комитета Русской Православной Церкви, ректора Общецерковной аспирантуры и докторантуры им. святых равноапостольных Кирилла и Мефодия протоиерея Максима Козлова.
По завершении соборного служения приветственный адрес от имени Святейшего Патриарха Кирилла зачитал протопресвитер Владимир Диваков. Далее юбиляра поздравил викарий Святейшего Патриарха епископ Зеленоградский Савва и было провозглашено многолетие.
В своем ответном слове отец Максим поблагодарил за поздравления Святейшего Патриарха Кирилла, всех пришедших в храм и сослуживших клириков.
После богослужения со словами поздравления к протоиерею Максиму также обратились представители администрации ОЦАД, Учебного комитета Русской Православной Церкви, прихожане Черниговского подворья и все собравшиеся.
Желаем отцу Максиму неоскудевающей помощи Божией в трудах и многая и благая лета!
Проповедь в Неделю 7-ю по Пятидесятнице
Евангелие от Матфея, 9:27-35
Когда Иисус шел оттуда, за Ним следовали двое слепых и кричали: помилуй нас, Иисус, сын Давидов! Когда же Он пришел в дом, слепые приступили к Нему. И говорит им Иисус: веруете ли, что Я могу это сделать? Они говорят Ему: ей, Господи! Тогда Он коснулся глаз их и сказал: по вере вашей да будет вам. И открылись глаза их; и Иисус строго сказал им: смотрите, чтобы никто не узнал. А они, выйдя, разгласили о Нем по всей земле той. Когда же те выходили, то привели к Нему человека немого бесноватого. И когда бес был изгнан, немой стал говорить. И народ, удивляясь, говорил: никогда не бывало такого явления в Израиле. А фарисеи говорили: Он изгоняет бесов силою князя бесовского. И ходил Иисус по всем городам и селениям, уча в синагогах их, проповедуя Евангелие Царствия и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях.
Мы продолжаем читать Евангелие от Матфея и вновь слышим о чудесных исцелениях, совершенных Господом Иисусом Христом. В отличие от рассказов, с которыми мы знакомились в три предыдущие недели, здесь исцеление, в особенности первое, несколько иного рода. Речь идет теперь уже о людях, которые сами активно, взыскуя и требуя, ожидая и надеясь, выходят навстречу Богу.
Два слепых человека сделали то, что было очень трудно. Представим, что нечто подобное происходит в наше время. Двое слепых пробиваются, продираются ко Христу сквозь толпу, невзирая на вероятное и даже очевидное недовольство окружающих, которые хотят слышать Учителя и Проповедника, а не крики каких-то непонятных людей. Они кричат: «Иисусе, сыне Давидов, помилуй нас», и идут к своей цели, действуя, видимо, оттого, что стало невыносимо жить так, как они жили прежде, и конечно же по вере в Того, к Кому обращаются.
Наконец, они прорываются ко Христу, причем не сразу, а только когда Он уже пришел в дом. Это наверняка заняло у них довольно много времени, оказалось еще сложнее. Но в итоге они оказываются рядом с Иисусом из Назарета, приступают к Нему, то есть подходят совсем близко. Тогда Господь их спрашивает: «Веруете ли вы, что Я могу это сделать?» Спрашивает не потому, что этого ответа не знает и не знает их души, а потому что хочет услышать их ответ, ожидает от них активного действия.
Это очень важный принцип отношений между Богом и человеком. Мы исходим из того, что Господь всеведущ, то есть для Него вполне очевидно то, что сокрыто в душах людей. Но знание Богом нашего внутреннего состояния, наших внутренних побуждений не отменяет Его Божественного ожидания того, что человек сделает шаг Ему навстречу. Как говорит один из богословов XX столетия, Бог может все, но Он добровольно останавливается у той двери, которая есть человеческое сердце, ожидая, чтобы эту дверь человек открыл навстречу Ему сам. И вот здесь так и происходит, на вопрос Христа слепые отвечают: «Ей, Господи!» (Мф, 9:28). То есть: «Да, Господи!» Тогда Он касается их глаз и говорит: «По вере вашей да будет вам» (Мф, 9:29). После этого они тут же начинают видеть.
Можно представить себе картину ликования, которая тогда наступила и для бывших уже теперь слепцов, которые переживают необыкновенное и для которых, собственно, начинается новая жизнь, и для людей вокруг, ставших свидетелями того, что, вопреки законам природы, мир и жизнь человеческая к этим законам несводима и в конечных выводах ими не связана. И что возможно вот такое прикосновение Бога к жизни человека, когда в ответ на порыв человеческий жизнь его меняется, так что он начинает видеть глазами, которые были до того слепы, и в нем самом обретаются силы к изменению жизни, которых он в себе до того не находил. Развратный, жадный себялюбивый, эгоистичный человек вдруг становится другим. Можно вспомнить не евангельский, но важный, характерный, дорогой для Русской Церкви пример князя Владимира, который был жестоким и – употребим славянское слово – женонеистовым человеком, то есть большим любителем женского пола, а после принятия крещения не решался совершать даже казни и совершенно по-иному стал относиться к целомудрию и браку.
Прозревшие слепые не могут умолчать о случившемся чуде и, несмотря на то что Христос говорит им молчать, выходят и разглашают о чуде по всей земле. Опять же, Господь знает, что так произойдет, но скорее не только им, но и нам через них говорит о том, чтобы мы не забалтывали чудеса Божьи, которые в нашей жизни происходят. Конечно, о чуде прозрения не промолчишь, но бывают более сокровенные обстоятельства нашей жизни, когда благодать Божия касается твоего сердца и твоей жизни, и которые важно не превратить в рассказ, не выхолостить, прежде всего для самого себя, пятьюстами пересказами, все более литературными, все более мифологическими, все более красивыми и гладкими, но которые уже не будут той жизнью, которая в тебе живет. Это тоже важное предупреждение сегодняшнего Евангелия.
И второе чудо исцеления, о котором мы сегодня читаем. Когда те слепые вышли, ко Христу привели еще одного человека, немого бесноватого. И Господь его исцеляет, бес изгнан, немой стал говорить. Здесь хочется сделать очень существенное замечание. Мы не раз уже встречались с исцелениями бесноватых, и нынешнее чудо напоминает нам о том, что такой феномен как одержимость духами злобы, беснования, – это не обязательно буйное помешательство или то, что имеет вид такового. Необязательна такая десоциализированность человека, что он вынужден жить в пещерах, как Гадаринский бесноватый, что его сковывают цепями, которые он все равно разрывает, так что с ним не могут справиться. Человек – духовно-телесное, психофизическое существо, и граница между физической немощью, для которой потребна медицина, и духовной немощью, которую исцеляет благодать Божия, очень тонка и трудноразличима. Поэтому исторически в бытии Христианской Церкви в таких случаях всегда применялся путь союза духовно-целительных средств церковных, в частности Таинств, которые были установлены Самим Христом (к примеру, Таинства соборования), и способов и средств естественной медицины. И вот такого рода соединение врачевания естественно-душевно-телесного в человеке путем медицины с памятованием о том, что чаще всего корнем и источником недуга до внутренней одержимости является грех и от него проистекающая немощь души – это тоже то, о чем свидетельствует сегодняшнее Евангелие.
Протоиерей Максим Козлов
В день праздника обретения честных мощей преподобного Сергия, игумена Радонежского (1422), протоиерей Максим Козлов председатель Учебного комитета Русской Православной Церкви, настоятель Патриаршего Черниговского подворья сослужил Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу
18 июля 2023 года протоиерей Максим Козлов принял участие в Божественной Литургии на Соборной площади Свято-Троицкой Сергиевой лавры, возглавляемой Святейшим Патриархом Кириллом. По случаю дня памяти преподобного Сергия Радонежского и 600-летия основания Троицкого собора.
Его Святейшеству за Литургией сослужили: митрополит Ювеналий (Поярков); митрополит Ташкентский и Узбекистанский Викентий, глава Среднеазиатского митрополичьего округа; митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий; митрополит Воскресенский Дионисий, управляющий делами Московской Патриархии, первый викарий Патриарха Московского и всея Руси по г. Москве; епископ Сергиево-Посадский и Дмитровский Фома, наместник Лавры; епископ Звенигородский Кирилл, ректор Московской духовной академии; собор архиереев Русской Православной Церкви.
В богослужении участвовали архиереи и духовенство Поместных Православных Церквей: митрополит Филиппопольский Нифон, представитель Патриарха Антиохийского и всего Востока при Патриархе Московском и всея Руси; епископ Моравичский Антоний, представитель Патриарха Сербского при Патриархе Московском и всея Руси; архимандрит Серафим (Шемятовский), представитель Православной Церкви Чешских земель и Словакии при Московском Патриаршем престоле; протоиерей Даниил Андреюк, представитель Православной Церкви в Америке; архимандрит Исаия (Лукич), настоятель монастыря блаженной Матроны в Республике Сербской.
Также Святейшему Владыке сослужили: архимандрит Макарий (Веретенников), доктор церковной истории, насельник Лавры; протопресвитер Владимир Диваков, секретарь Патриарха Московского и всея Руси по г. Москве; архимандрит Иеремия (Соловьев), насельник Лавры; протоиерей Николай Балашов, советник Патриарха Московского и всея Руси; архимандрит Иона (Светник), клирик Ровеньковской епархии; протоиерей Максим Козлов, председатель Учебного комитета Русской Православной Церкви; архимандрит Алексий (Туриков), личный секретарь Святейшего Патриарха Кирилла; архимандрит Павел (Кривоногов), наместник Саввино-Сторожевского ставропигиального мужского монастыря; игумен Иларион (Гоюк), насельник Лавры; иеромонах Никандр (Пилишин), и.о. председателя Финансово-хозяйственного управления Московского Патриархата; иерей Василий Лосев, руководитель Юридической службы Московской митрополии; насельники Троице-Сергиевой лавры и подворий обители в священном сане; духовенство г. Москвы.
За богослужением молились заместитель председателя Синодального отдела по монастырям и монашеству, настоятельница Зачатьевского ставропигиального женского монастыря игумения Иулиания (Каледа), настоятельницы ставропигиальных монастырей, монашествующие и многочисленные паломники, прибывшие на праздник в Лавру.
Богослужебные песнопения исполнил объединенный хор Троице-Сергиевой лавры и Московской духовной академии под управлением иеромонаха Нестора (Волкова).
Проповедь перед причастием произнес игумен Филипп (Ельшин), насельник Лавры.
По окончании Литургии Святейший Патриарх Кирилл, члены Священного Синода и иерархи, прибывшие на праздник в Лавру, совершили молебен Игумену земли Русской.
Наместник Лавры епископ Сергиево-Посадский и Дмитровский Фома приветствовал Святейшего Владыку и преподнес Его Святейшеству икону преподобного Сергия.
В Тронном зале Патриарших покоев Лавры Святейший Владыка вручил церковные награды архиереям Русской Православной Церкви, отметившим памятные даты.
По традиции праздничные архиерейские богослужения в день памяти преподобного Сергия Радонежского совершались в храмах Свято-Троицкой Сергиевой лавры и Московских духовных школ.
В Сергиевском трапезном храме Божественную литургию возглавил митрополит Крутицкий и Коломенский Павел, Патриарший наместник Московской митрополии; в Покровском академическом храме — митрополит Минский и Заславский Вениамин, Патриарший экзарх всея Беларуси; в храме преподобного Иоанна Лествичника — митрополит Волоколамский Антоний, председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата; в Черниговском скиту — митрополит Томский и Асиновский Ростислав.
Проповедь в Неделю 6-ю по Пятидесятнице, о расслабленном
Евангелие от Матфея, 9:1-8
Тогда Он, войдя в лодку, переправился обратно и прибыл в Свой город.
И вот, принесли к Нему расслабленного, положенного на постели. И, видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои. При сем некоторые из книжников сказали сами в себе: Он богохульствует. Иисус же, видя помышления их, сказал: для чего вы мыслите худое в сердцах ваших? ибо что легче сказать: прощаются тебе грехи, или сказать: встань и ходи? Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, — тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою, и иди в дом твой. И он встал, взял постель свою и пошел в дом свой. Народ же, видев это, удивился и прославил Бога, давшего такую власть человекам.
В череде евангельских повествований первого из евангелистов, Матфея, третье воскресенье подряд мы слышим о чудесах, которые совершает Христос. Сегодня звучит очень короткое повествование о паралитике, или, на языке русского перевода Священного Писания, расслабленном, которого друзья принесли, поскольку он совсем не мог уже сам ходить, положенного на носилки, переносную постель. И пробились ко Христу, Которого уже окружали толпы народа. В параллельном месте Евангелия (Мк, 2:1-12) говорится о том, что они не просто его принесли, но вынуждены были залезть на кровлю дома (в Иудее кровли плоские), разобрать ее и спустить больного на носилках в помещение, где Христос находился. Не самое простое действие и, как мы можем предположить, могущее вызвать разную реакцию владельцев дома. Тем не менее друзья это делают, и Господь, по слову евангелиста Матфея, видя их веру, говорит расслабленному, который сам, видимо, даже и языка-то не мог повернуть: «Чадо, прощаются тебе грехи твои» (Мф, 9:2).
Это очень обнадеживающее евангельское повествование об исцелении и, более того, о прощении грехов, которое человеку достается не по его собственному движению, но по ходатайству других.
Апостол Павел, который не ходил со Христом по Иудее и уже после вознесения Христа на небо из гонителей Церкви стал апостолом и величайшим проповедником первоначального христианства, сказал: «как в одном теле у нас много членов, но не у всех членов одно и то же дело, так мы, многие, составляем одно тело во Христе, а порознь один для другого члены (Рим, 12:4-5). Когда один из членов болеет, то немощствуют и остальные, а когда один здравствует и преуспевает, это отзывается на здоровье и внутреннем состоянии других. «Много может молитва праведного споспешествуема» (Иак, 5:16), – скажет апостол Иаков в своем Соборном послании.
Совершив чудо прощения грехов, Христос сталкивается с реакцией, иудейского общества, книжников, толкователей и знатоков ветхозаветного закона, которые, видя чудо, не радуются ему, потому что, с их точки зрения, это неправильное чудо, то есть совершено не так, как чудеса должны совершаться, и они думают: «Он богохульствует» (Мф, 9:3). Господь, видя их помышления, сказал: «Для чего вы мыслите худое в сердцах ваших?» (Мф, 9:4). Очень важное замечание. Христос не отрицает сомнения или критического восприятия того, что человек видит в жизни, в том числе и чудесных событий. Вспомним хотя бы рассказ о Фоме Неверующем, который через искреннее сомнение пришел к великой вере. Но здесь речь идет о внутреннем согласии сердца. То есть это не просто сомнение, но неприятие совершившегося, соединенное с завистью и ненавистью. Такое внутреннее отношение к святыне делает человека врагом правды Божией, надевает некие шоры глаза, так что он становится неспособен видеть святое, великое, значимое, чудесное, Божественное.
Подобное происходит и в нашей жизни, когда человек, изначально согласившийся с установкой, что от этого Бога, от этой Церкви, от этих ее служителей не может исходить ничего по-настоящему святого и доброго, оказывается неспособен увидеть святое, доброе и великое, что было в истории или происходит теперь. Не от сомнения в чуде, но от дурной предустановки в злобе и неприятии предостерегает Господь критиков сегодняшнего исцеления, а в последующие века критиков Церкви, христианства, Евангелия.
Затем Христос говорит, устанавливая важную иерархию человеческих и жизненных отношений: «что легче сказать: прощаются тебе грехи, или сказать: встань и ходи? Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, – тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою, и иди в дом твой» (Мф, 9:5-6) Действительно, неизмеримо важнее всякого внешнего исцеления прощение греха человека, как жизнь в Вечности неизмеримо важнее того, что может произойти с нами здесь, в нашем земном существовании, точнее того, что ограничивается нашим земным существованием. Поэтому, когда ныне люди так же взыскуют чуда, важно понимать, что в жизнь человека оно может прийти тогда, когда он ищет того, что в другом месте Священного Писания названо единым на потребу – Царствия Небесного. Когда эта внутренняя иерархия испрашиваемого от Бога в душе человека сохраняется, за внутренним преображением может последовать и внешнее исцеление. Но искать нужно, прежде всего, первого.
Сегодняшнее достаточно грозное повествование заканчивается утешительно. «Народ же, видев это, удивился и прославил Бога, давшего такую власть человекам» (Мф, 9:8). Отнюдь не всегда римская пословица о том, что «Vox populi vox Dei», «Глас народа есть глас Божий» оправдывается в полной мере, но сегодня в этом евангельском повествовании оправдывается. И как часто простой душой человек, не имеющий тех самых предустановок и зашоренности, оказывается способен увидеть больше и оказаться к Богу ближе, чем тот, кто, может быть, прочитал много книг, как книжники сегодняшнего Евангелия, освоил большой массив информации, но простоту души, увы, в этом информационном потоке сохранить не смог.
Протоиерей Максим Козлов
День апостолов Петра и Павла: Церковь обращается ко всем
Какие удивительно разные эти два человека! Достаточно посмотреть на их иконы. Петр и Павел – они внешне предельно не похожи. Абсолютно не похожи по типу человеческой личности, по социальной среде, откуда они происходили, по характеру своего обращения к Богу. Они по-человечески не должны были друг другу нравиться…
Петр – простой человек, может быть, и не бедный, но занимавшийся обычным для его галилейских современников трудом, рыбак, далекий от всякого интеллектуального труда. Случайно встретившийся со Христом и откликнувшийся на Его призыв так, что вместе со своим братом Андреем оставляет регулярные свои занятия, начинает ходить за Учителем из Галилеи. Любит Его горячо и страстно. Любит Его, еще не будучи готовым быть Ему до конца верным, но желая этого всем своим сердцем. Он окажется вместе с Ним на Фаворе, он будет обещать Ему не отречься, даже если все остальные от Него отрекутся. Он не исполнит этого обещания, но, в отличие от Иуды, это падение приведет его не к гибели, а к покаянию, к становлению в апостольском чине. Он станет главой первохристианской общины и признанным камнем, по слову самого Спасителя, при первой Церкви.
Павел – утонченный интеллектуал, происходивший из образованнейших фарисеев, гонитель первохристианской Церкви. Человек, не принимавший всей этой аинтеллектуальной проповеди, всего этого восстания против того, в чем он был воспитан и образован, переживший удивительное мистическое озарение, встречу с Богом по дороге в Дамаск, которое меняет этого человека и делает его из гонителя деятельнейшим учеником Христа. Но при этом он посвящает Ему не только свое сердце, свою душу, но, может быть, в первую очередь, Богом данные ему дары разума. И те послания, которые составляют большую часть Священных книг Нового Завета, – плод, конечно, Божественного откровения и дар Духа Святого, но и одновременно плод труда, усилий и дарований святого апостола Павла.
Они не во всем соглашались – один мог писать про другого, что «в посланиях брата нашего есть нечто неудобовразумительное, еще пойди, пойми». Павел мог спорить с Петром и опровергать те или иные его действия и двусмысленность его поведения в отношении язычников. В любом другом обществе два таких человека должны были разругаться и оказаться по разные стороны баррикад, но в Церкви Христовой разности преодолимы. Это удивительное в начале являемое нам свидетельство о том, как Церковь обращена ко всем: и к простецам, и к премудрым, и к горячем сердцем, и к обладающим удивительными дарами ума. И каждый может дары своей личности возвысить и возвести к Богу.
Вглядываясь в фигуры первоапостолов, двух ближайших учеников Христа, мы должны себе напомнить, что долг апостольства есть долг каждого христианина. Посланничество в этот мир – долг к тому, чтобы научить тех, кто вокруг нас, нашей вере, ее радости, постараться привести их к этой вере и дать им дар Крещения. Это долг в разной мере лежит на каждом из нас.
На родителях, которые призваны воспитать своих детей в вере, благочестии и чистоте, пройти между Сциллой и Харибдой: между возложением на детей неудобоносимых бремен, длинных правил и тягомотных стояний на пока непонятных им богослужениях и равнодушием, мыслью о том, что всё само по себе образуется, воспитается ребенок и без наших усилий…
Этот долг лежит на православных студентах и тружениках, которые должны дать свидетельство того, как христианин учится и работает, того, чтобы каждый видел в нас профессионала, если не самых высоких дарований (дарования могут быть разными), то, по крайней мере, предельной степени ответственности — человека, на которого можно положиться.
Каждый из нас должен быть свидетелем в дружбе, чтобы весь внешний мир знал: христианин предателем не окажется.
Долг апостольства есть долг чистоты, верности, искренности в семейной жизни – такого свидетельства миру, чтобы люди, лишенные надежды и не верящие, что может быть в нашем мире настоящая семья, посмотрев на то, как люди в Церкви живут, сказали, что нет, в начале XXI века, а не только в старых книгах, это возможно. Возможно быть счастливым и при этом жить правильно, целомудренно и хорошо, по Божьей правде.
Иные, конечно, призваны к проповеди словом. Не многие — но те, кто имеет этот дар, не должны его растратить на пустое, не в праве разменять его на деньги или на славу века сего.
Подумаем о той мере апостольской ответственности, о которой в день сегодняшний, день памяти первоверховных апостолов, напоминает нам Церковь. Но подумаем и о том, что исполнение этой ответственности даст нам и причастность к их подвигу, к их радости и к их близости к Богу.
Протоиерей Максим Козлов / 2012
Проповедь в Неделю 5-ю, по Пятидесятнице
Повествование евангелиста Матфея, которое мы сегодня слышали, – из тех, которые достаточно часто звучат в церковно-богослужебном годе. Ибо Гергесинские или Гадаринские бесноватые, о которых мы слышали сегодня, есть один из тех Евангельских сюжетов, о которых знают даже люди, не читавшие Евангелие или читавшие его давно и помнящие слабо. Тем более, этот рассказ должен быть на памяти каждого из нас, не буду его вновь сейчас пересказывать, он понятен был и по-славянски, но обращу ваше внимание на два обстоятельства, о которых рассказывает нам святой апостол и евангелист Матфей.
Первое – это то поведение, которое проявилось в двух бесноватых, а по сути – в мучавших их падших духах злобы поднебесных, когда рядом с ними оказался Спаситель. Они Ему задали вопрос, то есть озвучили физическими устами страдавшие люди, а вопрос исходил от самих бесов: «Что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас» (Мф.8:29). «Почему в это время, в это место, в этом падшем состоянии людей Ты приходишь к нам и нам от этого мучительно?» Это очень важные слова. Святитель Лев Великий в одной из своих проповедей говорит о том, что всяких раз, когда человек возрастает в добродетели или делает что-то богоугодное, это доставляет мучительство бесам. Всякий раз, когда человек поднимается нам тем, чтобы жить животной жизнью, тем для которых нижеестественное, противоестественное, богоборческое бытие стало единственным наполнением их существования, это оказывается поражением. Он говорит, когда мы исцелеваем, они поражаются недугом. Это действительно так. Мы видим это на сегодняшнем Евангельском рассказе и по множеству других жизненных опытов, и вывод из этого каждый должен сделать. Собственно и в менее высоких жизненных эпизодах, чем Евангельский рассказ, мы знаем, как, скажем, в сообществе воров непереносимо для них оказывается, когда живет человек, который не протестует даже, но не делает того, что они делают. Можно взять и самую всем известную на нашей Родине ситуацию – когда человек, не ругающийся матерной бранью, оказывается в сообществе людей, которые матерной бранью привыкли ежедневно даже не ругаться, а употреблять ее в качестве разговорной речи, как им оказывается неуютно, и они всячески его побуждают: «Ну ты что, не мужик, что ли? Сказать не можешь по-нормальному, как полагается?» или «Тут ни одного мужика нет, мы тут все свои, давай говори как есть». Почему? Есть даже на уровне преступных сообществ такое понятное проявление, когда они стремятся повязать кого-то общим преступлением, кровью. По сути дела, это относится и ко всякой страсти, ко всякому греху. Люди, подверженные той или иной греховной страсти, пытаются и окружающих повязать той же самой греховной страстью. Или, по крайней мере, отчетливо выраженным согласием на нее: ежели ты сам не творишь, то по крайней мере скажи, что люди имеют право это делать. Это мы теперь видим на примере целых сообществ и государств, когда противоестественные грехи, на протяжении абсолютно большей части истории человеческого рода, покуда она была связана с Христианством на уровне жизни или хотя бы на уровне традиции, считались преступлением, сначала милосердия ради перестали считать преступлением, потом милосердия ради перестали называть преступлением, потом милосердия и толерантности ради перестали называть грехом, а потом уже нельзя и быть в некоторых государствах чиновником, человеком, выступающим публично, если ты не выражаешь публичной радости о том, что такие-то грехи являются на самом деле не грехами, а торжеством свободы, толерантности и высшим идеалом развития человеческого рода. Что это, как не то же самое беснование, о котором мы слышали сегодня в Евангелии?
Я помню, как почти двадцать лет назад на путях церковного служения мне пришлось семестр преподавать в одном учебном заведении в городе Нью Йорке, причем в церковном учебном заведении (не православном, но церковном). Помню, как наша с семьей встреча (я был тогда уже с тремя детьми) начиналась с радостных улыбок и пожеланий, действительно очевидно оказываемого попечения, гостеприимства и прочего. Но когда прозвучало в общении, что в Русской Церкви и в России хорошо женщине быть женой и матерью и не стремиться к достижению каких-то специальных профессиональных успехов, о том, что в Русской Церкви никогда не будет женского священства, потому что Христос Спаситель и апостолы установили Церковь на ином основании, священство есть иное, чем они о нем думают, что в Русской Церкви никогда не будет того, что начиналось уже тогда у них – апологии извращений и «освящения» браков между людьми одного пола, как изменилось отношение, как исчезли улыбки, как некоторые из профессоров перестали здороваться и проходили мимо, не замечая, как рядом со стенкой. И это было еще двадцать лет назад, когда ситуация была отнюдь не такой трагической по беснованию, по одержимости бесами целых сообществ и государств, как это происходит сейчас.
Пару дней назад один мой друг, этнический грек, проживающий в Греции, на мой вопрос о том, что сейчас происходит, написал примерно так, что они очень любят Европу, что Европа – греческое слово, что 40% английского Оксфордского словаря – это греческие слова, происходящие от греческих корней. Но он говорит, что они должны голосовать «όχι» то есть «нет» Европе банков и извращенцев, должны голосовать «нет» Европе, которая говорит о том, что не человек труда и не человек творческого порыва, но банкир, обманщик и финансист, определяющие ложные правила игры, а потом за них требующие с тебя тысячу процентов, есть те, кто будет определять будущее моей страны.
Мы должны молиться о том, чтобы грекам хватило мужества сказать «нет», когда весь так называемый «цивилизованный мир» против них, когда все пущено сейчас для того, чтобы раздавить мужество и достоинство греческого народа. Мы увидим, смогут ли они с этим справиться, но в любом случае грекам сейчас очень тяжело. Прежде всего это проверка того, выстоит нация или не выстоит в нынешней ситуации. И это тоже противостояние. Казалось бы, ну пусть живут как живут, ведь понятно, что греки – не немцы и не англичане, но нет, нужно всех заставить жить по своим правилам, нужно ввести единственные стандарты: одну пищу, одно телевидение, одни фильмы, одни стандарты и требовать, чтобы все принимали только их. А тех, кто не соглашается, обломать об коленку. Это то самое применение сегодняшней Евангельской истории, которое мы видим в жизни настоящей эпохи.
И еще об одном хотелось сказать в связи с сегодняшним Евангелием. Когда Господь повелел духам злобы выйти из бесноватых, и они вселились в стадо свиней, оно устремилось, как мы знаем, и бросилось в реку, свиньи эти погибли. Вот одним из признаков демонизма, одержимости и богоборчества является стремление к самоуничтожению, не важно, человека или культуры. Об этом в позапрошлом веке писал великий русский писатель Федор Михайлович Достоевский в романе, эпиграфом которого является цитата из Евангельского рассказа о бесноватых. О том, что по сути дела, дело не в каком-то либерализме, революционности или устроении человеческого общества, дело в устремлении к самоубийству, к тому, что богоборчество неизбежно ведет к самоуничтожению человека (у имеющих смелость через самоубийство, у не имеющих смелости – через медленное духовное умирание, духовную погибель, которая предваряет погибель физическую) и человеческих сообществ, которые, лишаясь корня живой, настоящей религиозности, духовной жизни, укорененности в церковном бытии, устремляются к такой же духовной погибели. И на наших глазах буквально это происходит, когда даже самая страшная внешняя опасность, даже на наших глазах сейчас переданный и показанный расстрел двадцати пяти человек детьми в древней Сирийской Пальмире, который устраивают фанатики-мусульмане, не побуждает европейцев и других людей взяться за ум и сказать: «нет, мы же от них все погибнем, нам осталось 5 – 10 – 15 лет, если не взяться за ум». Это есть то самое самоубийственное состояние общества, которое есть подлинно основание бесноватой одержимости.
И дай нам Бог судить о нашей собственной жизни не по внешним стеснениям, не по тому, что у нас что-то есть или что-то отсутствует, живем мы чуть богаче или чуть беднее, есть у нас конкретные общественно-политические права и преимущества или нет их (да и нужны ли они каждому человеку на самом деле?), а по тому, чтобы мы могли поступать в нашей жизни как отдельные люди, как личности и как члены общества, народа и государства по Евангельской правде.
Протоиерей Максим Козлов / 2014 год
Проповедь в Неделю 4-ю по Пятидесятнице
Евангелие от Матфея, 8:5-13
Когда же вошел Иисус в Капернаум, к Нему подошел сотник и просил Его: Господи! слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает. Иисус говорит ему: Я приду и исцелю его. Сотник же, отвечая, сказал: Господи! я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой; ибо и я подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает. Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры. Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. И сказал Иисус сотнику: иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час.
В сегодняшнем Евангелии мы встречаемся с неправоверным, язычником. Римский сотник, офицер среднего ряда, уж точно не иудей. Правда, по отзывам упоминавшихся сегодня иудеев, относится к ним хорошо, и они к его просьбе присоединяются и за него также ходатайствуют. Но, тем не менее, внешне человек чужой. Приметно, что в Евангелии несколько раз появляются римские воины, и каждый раз не безнадежно. В другом месте мы прочтем о сотнике, который будет стоять при Кресте Господнем и который тоже поймет много больше значительной части народа, которая на Голгофе находилась, и скажет слова о Сыне Божьем, потерпевшем страдания на Кресте (Мк, 15:32).
Примечательно, что Христос никогда не отказывается от общения с этими людьми, когда видит в них даже не искреннее стремление к Богу, а просто искреннее теплое движение души, которое определяется совестью, то есть голосом Божиим, исходящим из сердца. Это не всегда нами сейчас понимаемый, но очень решительный переход от Ветхого завета к Новому.
Ветхий Завет промыслительно, конечно же, был религией сохранения веры в Единого Истинного Бога, и религией вынужденно самоизолирующейся. Иудеи в значительной мере уже Законом Моисея и сложившимися потом преданиями и обычаями были ограждены от сколько-нибудь тесного общения с окружающими языческими народами. На уровне человеческой немощи, изъянов личного мировосприятия, это приводило и к отталкиванию от этих народов, а часто и к превозношению, хотя бы внутреннему, над ними. Господь же не ставит никакой преграды и не видит никакой разницы в людях, которые к нему подходят. Это правило, которое очевидно, понятно и естественно воспринимается нами, когда речь идет о Христе, о древних великих святых, вообще о других людях, непросто переносится на самого себя. Та же самая просьба, с которой к нам обращается человек нашей веры, нашего социального слоя цвета кожи или другой, чужой, по нашей предварительной установке, может вызывать у нас совершенно различные реакции. Легко проверить, как мы отвечаем разным людям на улице хотя бы даже на просьбу показать дорогу или оказать мелкую услугу. Сегодняшнее Евангелие призывает нас никогда не ограничиваться набором внешних характеристик в определении нашего поведения, в том, как мы отзовемся на призыв, просьбу, нужду человека, оказавшегося оказался рядом с нами.
Далее, о чем просит сотник? Не о себе, не о разрешении каких-то личных обстоятельств, не о повышении по службе. Сегодняшний сотник просит о своем слуге, отчетливо проявляя то, что Богу угодно – милосердие. (Слово «слуга» нужно понимать не буквально. Скорее всего, это подчиненный более низкого ранга, солдат или младший офицер).
По сути дела, он совершает поступок не очень регулярный, не очень вписывающийся в систему привычных социальных координат. Римскому офицеру вдруг самому пойти к странствующему иудейскому проповеднику, чтобы начать просить о своем подчиненном – это поступок, который требовал не просто умозрительного сожаления (заболел у меня хороший солдат, жалко его), а милосердия, которое выразилось в конкретном жизненном акте, ибо только оно и является милосердием в собственном смысле слова. Смахнуть слезу у телевизора, когда показывают программу, профессионально вышибающую эту слезу, пожалеть бедных в странах Африки или еще некоторым образом сокрушиться по поводу тех или иных каждый день до нас долетающих нерадостных новостей несложно, но для Вечности ничего не значит. Сделать шаг, который поднимет тебя хотя бы с дивана – это уже то, что может привести к ответному шагу со стороны Бога. Например, так, как это произошло в жизни сегодняшнего римского офицера. Господь исцеляет его слугу, причем просто по вере и доброму усилию того, кто о нем просит. И на это обратим внимание. Велика сила предстательства одного человека за другого. Да, конечно, в некоторых итогах своей жизни каждый человек сам предстоит перед Богом, но это не означает, что здесь, на Земле, связи между нами не существует или что эта связь только горизонтальна. Существует и то, что в человеческих отношениях может быть поднято до Неба. Когда я искренне, тепло, горячо молюсь о здравии, об избавлении от тяжких жизненных обстоятельств, об исцелении от греховных недугов человека, к которому сердцем неравнодушен, это имеет не меньшее значение, чем практическое попечение об этом человеке. Это тоже урок сегодняшнего Евангелия.
Совершив чудо исцеления, Христос делает вывод, выходящий далеко за рамки этого частного эпизода. Он говорит: «Многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царства низверженны будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов» (Мф, 8:11-12. И его современникам, и нам, православным христианам, это от самого Бога напоминание о том, что не внешнее пребывание в ограде истинной религии делает человека чадом Божиим и наследником Вечности, но действительное исполнение правды того, о чем эта религия учит. А если не так, то извне придут, подобно римскому сотнику, люди, которые, может быть, предварят, людей, находившихся в Церкви годы или десятилетия внешним образом. Это не значит, что не нужно быть в Церкви, но это значит то, что ничто внешнее, даже и внешняя церковность, не является гарантией внутреннего богообщения, которое и есть начало нашей жизни в Вечности.
Протоиерей Максим Козлов
Проповедь в Неделю 3-ю по Пятидесятнице
Евангелие от Матфея, 6:22-33
Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то всё тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то всё тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?
Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне. Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды?
Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?
Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть? И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них; если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры! Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам.
Сегодняшнее Евангелие, с одной стороны, настолько самодостаточно, чтобы что-либо добавить к нему в качестве комментария, а с другой стороны, настолько высоко, чтобы решиться применить его к своей жизни, что я не буду заниматься рассуждениями вокруг него. Приведу конкретные исторические примеры, которые свидетельствуют о том, что сказанное Христом в Евангелии, исполнимо, а не есть абстрактное умозрение, красивые, но нежизненные слова.
Свидетельство это – многими и многими православными христианами любимого подвижника благочестия XX века архимандрита Павла (Груздева), священника, который в юности еще застал красоту дореволюционной русской церковной жизни, много лет провел в лагерях, а после освобождения несколько десятилетий служил в разных храмах Ярославской области и более всего в городе Романове-Борисоглебске, нынешнем Тутаеве. Отец Павел – а к нему стекались множество и множество людей из Москвы, Петербурга, самых разных городов – любил рассказывать о пережитом в последние годы жизни. Два его рассказа напрямую иллюстрируют сегодняшнее Евангелие о том, как можно исполнить то, что кажется неисполнимым.
Первый рассказ такой. Еще достаточно молодым человеком в первые послевоенные годы будущий архимандрит Павел находится в лагере. Туда привозили тех, о ком мы знаем и по книгам Солженицына, – юношей и девушек, молодых и старых жителей Западной Украины. Их называли фашистами или бандеровцами, всех гребли под одну гребенку, и десятки, если не сотни тысяч людей оказались в лагерях.
Порядки в лагере были таковы, что пайку хлеба давали только на следующий день после прибытия, да и то уголовники старались всеми силами его утащить или отнять, так что прибывшие этапом оставались очень голодными. Отец Павел рассказывал, как одной привезенной этапом девушке, которой по виду было меньше 20 лет, хлеба не досталось, а до того еще два или три дня не кормили в поезде, в котором везли – это было обычным делом. И она сидела без сил и плакала, молодая и красивая, с огромной косой. А отец Павел хорошо работал. Он был сельский человек, физически очень крепкий, считался ударником труда, и ему полагались какие-то дополнительные выдачи продуктов. Он взял свой дневной паёк, подошел к ней и хотел отдать, а она, несчастный, бедный, брошенный в тюрьму человек, сказала (не зная, разумеется, что он монах и видя в нем просто молодого мужчину): «Я свою честь девическую за хлеб не продаю». И вот тогда он ей этот хлеб оставил, убежал, заплакал и запомнил этот случай на всю жизнь. Это исполнение правды Евангелия в своей жизни, той правды, которая сейчас, возможно, многим и непонятна, потому что, по современным меркам, что такого в том, чтобы уступить в физической близости, ради того, чтобы сохранить жизнь и силы? Разве это проблема? А заповедь Божия говорит о другом.
Второй рассказ отца Павла относится уже к концу 1940-х годов, когда он жил под Ярославлем, в Тутаеве. Время было очень голодное, и за хлебом и другими продуктами, которые выдавали только по карточкам, стояли многосотенные очереди.
В один из дней отец Павел стоял в очереди и приметил одного человека в шляпе и очках, который у него, как у рабочего, симпатии не вызвал – один из тех, кого он называл «такие интеллигентики». Может быть, это был учитель или конторский рабочий. Очередь двигалась медленно, погода стояла холодная, и вдруг вышла продавщица и говорит: «Сегодня хлеба привезли мало, хватит только на первых человек двести, остальным не достанется, так что не стойте». Где-то на пределе этого количества стояла женщина с двумя детьми. Она заплакала, собиралась уходить, потому что явно не попадала в чисто этих двухсот человек, и вот тогда из передней части очереди к ней подошел этот «интеллигентик» в шляпе и в очках, взял за руку и поставил на свое место в начале очереди. Она спросила: «А Вы-то как же?» – «Ничего, у меня есть». Отец Павел говорит, что этот эпизод он тоже запомнил на всю жизнь. Это тоже исполнение Евангелия вопреки закону выживания и благоразумия это тоже жизнь, о которой Господь говорит: «Не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться» (Мф, 6:25). Ведь это не только про лилии, это про нашу жизнь, в том числе такую жизнь, о которой рассказывал отец Павел.
Может быть, если мы так прочитаем сегодняшнее евангельское повествование, оно окажется все же не набором красивых образов, а тем, что нам, как бы это ни было трудно и как бы ни хотелось жить по-другому, нужно в жизни исполнять, если мы хотим оставаться людьми.
Протоиерей Максим Козлов
Проповедь в 2-ю Неделю по Пятидесятнице, Всех святых в земле Русской просиявших
Евангелие от Матфея, 4:18-23
Проходя же близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы,
и говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков.
И они тотчас, оставив сети, последовали за Ним. Оттуда, идя далее, увидел Он других двух братьев, Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, в лодке с Зеведеем, отцом их, починивающих сети свои, и призвал их. И они тотчас, оставив лодку и отца своего, последовали за Ним. И ходил Иисус по всей Галилее, уча в синагогах их и проповедуя Евангелие Царствия, и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях.
Сегодняшний краткий отрывок Евангелия от Матфея говорит нам о призвании первых апостолов – Петра, которого впоследствии церковное предание назовет одним из первоверховных (вторым, как мы помним, стал Павел), Андрея, который будет назван Первозванным и о котором сохранится предание, что во время своей проповеди он доходил даже до будущих пределов русского мира; и двух братьев – Иакова Зеведеева и Иоанн. Иоанн был самым юным из апостолов и единственным, к кому будут прилагаться слова «возлюбленный ученик» или ученик, «его же любил Иисус». В других местах Евангелия говорится о призвании всех двенадцати апостолов и послании их на проповедь, в третьих – о том, что был и еще круг учеников, который составили уже семь десятков человек. Из всей совокупности повествований четырех евангелистов мы знаем и о множестве людей, которые ходили за Спасителем или просто встречали Его в тех или иных городах. Так происходило собирание первой Церкви, той, которая станет ядром христианства, Матерью Церквей, Церковью Иерусалимской.
Помимо дорогих для каждого христианина имен из сегодняшнего отрывка мы узнаем два указания, которые важны для понимания того, что такое первоначальная Церковь и в чем заключается призвание к апостольскому служению.
Первое, казалось бы, общеизвестное и ставшее для нас почти банальностью: все апостолы были рыболовы. Рыболов в Иудее – это не рыбак с удочкой, который проводит досуг около моря или озера, а человек довольно трудной профессии, не вполне стабильной по доходу и даже по возможности прокормиться и уж точно не человек интеллектуального труда. И вот таких простых людей, занимавшихся каждодневным привычным трудом (не знаю, облагораживает ли физический труд или нет, но уж точно не засоряет голову так, как труд бумажный и офисный), Господь и призывает. Он знает, что простота души, неискривленность сознания, несвязанность подтекстами и контекстами века сего есть то, что делают человека возможным к действительному свидетельству о правде Божией в этой жизни. И это повторялось в христианской истории, когда человек, внешне, казалось бы, не одаренный никакими особыми талантами, не занимавший видного положения, ничем приметным не отличавшийся, становится свидетелем о Христе, то есть святым. Жизнь его наполняется таким внутренним смыслом, красотой и значительностью, что в какой-то момент это становится уже, по евангельскому же слову, невозможно скрыть. Это та свеча, которая светит, и рядом с которой становится тепло и светло сотням и тысячам людей. Как говорит преподобный Серафим Саровский, когда человек спасается сам, по-настоящему спасается, то вокруг него спасаются тысячи, зажигаясь от этого огня.
А второе – что они сделали? Тотчас, оставив сети, последовали за Ним. Это «тотчас оставив сети» означает быстрый, бесповоротный, бескомпромиссный, без оглядывания назад ответ на призыв Бога, когда ты слышишь его в своей душе. В другом месте Библии есть рассказ о жене ветхозаветного праведника Лота, жене, которого Господь выводил из развратных городов Содома и Гоморры. В момент, когда они уже были на пути ко спасению, она обернулась назад. Может быть, на миг пожалев о том благополучии, укладе жизни, достатке, который, наряду с ужасающим окрест развратом и отвратительными пороками все ж таки был в этих двух городах. И эта жалость о греховной жизни соделала ее соляным столбом. Она утратила право и возможность идти вместе со своим мужем к другому бытию. Отклик на Божественный призыв предполагает не оборачивание назад, не сожаление о том, что я ради Христа оставляю.
Чтобы некоторым образом соединить это с более близкими веками, расскажу одну историю из жизни святого, жившего совсем недавно – русского подвижника благочестия преподобного Силуана Афонского, крестьянина, который на Святой горе Афон прожил три четверти своей жизни, и в трудные 1920-1940-е годы был опорой для нескольких поколений русской эмиграции. Однажды в трапезной афонского монастыря святого великомученика Пантелеимона старец Силуан беседовал с монастырским экономом, и тот похвалял новый немецкий пресс, который купили для оливкового масла и говорил, что с этим прессом значительно лучше, чем с устаревшими, и уж тем более удобнее, чем выжимать ногами, так что теперь все будет получаться значительно продуктивнее. Право же, если мы сейчас сравним немецкий автопром с отечественным, разве не сделаем понятного, естественного умозаключения о том, кто производит машинерию лучшего качества? Старец Силуан вроде бы и соглашался, молча кивал головой, а потом сказал: «Все же, знаете, отец эконом, не соглашусь с вами в главном. Если бы русский человек душу свою так же отдал машине, так же отдал тому, что относится к потребностям мира сего, то он сделал бы машину в 10 раз лучше. Но мы не таковы и последнюю, крайнюю мысль можем отдать только небу. Поэтому нет у нас таких машин, но жалеть об этом не нужно».
Мне кажется, эти слова старца Силуана соответствуют и словам Федора Михайловича Достоевского, который устами одного из своих героев говорил, что русский человек без Бога – дрянь. Действительно, эта крайность подразумевает либо путь к святости, либо безобразие, либо Русь Святую, либо то, что мы видели на протяжении послереволюционных лет в нашей новейшей действительности. Но это же подразумевает и возможность близости души к небу. И, несомненно, говорит о том, что никогда не будет у нас того бюргерского благополучия, аккуратной Европы, нравится она нам или не нравится, умиляемся мы ей, оказавший в Германии, в Швейцарии и так далее, или через пару недель начинаем там скучать просто потому, что душа русского человека другая. Он или откликается и идет за Христом до конца, как это произошло у апостолов, или нет. Но только давайте мы это «нет» оставим за скобками.
Протоиерей Максим Козлов