неделя 15-я по пятидесятнице - ПАТРИАРШЕЕ ЧЕРНИГОВСКОЕ ПОДВОРЬЕ: ХРАМ УСЕКНОВЕНИЯ ГЛАВЫ ИОАННА ПРЕДТЕЧИ ПОД БОРОМ И ХРАМ МИХАИЛА И ФЕОДОРА ЧЕРНИГОВСКИХ

Проповедь в Неделю 15-ю по Пятидесятнице

Евангелие от Матфея, 22:35-46

И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки. Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их: что вы думаете о Христе? чей Он сын? Говорят Ему: Давидов. Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих? Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он сын ему? И никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его.

nagornaya

Сегодняшний отрывок из Евангелия от Матфея, думаю, известен почти каждому. Редко кто, как-то интересовавшийся христианством, не знает, что Иисус Христос говорил о двух главных заповедях: любви к Богу и любви к ближнему, на которых стоит весь закон.

Но если мы внимательно слушали сегодняшнее повествование, то первый вопрос, который может возникнуть, таков: а почему, собственно, вопрос, который законникам задается Христом, определен евангелистом как искушение? Почему он пишет так: спросили, искушая Его? В чем они думали уловить учителя из Назарета Иисуса Христа, спрашивая, что есть самая большая и самая важная из заповедей?

Дело в том, что во множестве установлений, которые были даны в Ветхом Завете и которые донес до нас пророк и боговидец Моисей, очень непросто было выделить те, которые являлись главнейшими. Было десять заповедей, известных как Синайские заповеди, было множество других предписаний, зафиксированных в первых пяти книгах Священного Писания Ветхого Завета, более или менее важных. Сформировались целые школы учителей и толкователей, которые рассуждали о том, какая из этих заповедей самая главная и как поступить, если между заповедями или предписаниями имеет место внешнее противоречие. Отношения между этими школами были довольно болезненные. Соответственно, замысел искушавших Христа в том и состоял, чтобы, какой Он ни даст ответ, найти мнение авторитетного учителя, который считает по-другому, ввести ответ Христа с ним в противоречие и тем самым сказать, что Он не является подлинным пророком Божиим и толкователем Священного Писания, за Которым может пойти народ. А следовательно, никак не может быть Мессией, Христом.

Но Господь отвечает очень неожиданным для них образом: цитирует Ветхий Завет. Не нужно думать, что в Ветхом Завете не содержались слова о любви к Богу или любви к ближнему, однако они никогда не стояли там вместе и не были указаны в качестве главных. Но так это было сказано сильно, что оппоненты Христа не нашли, что ответить. Слово Божие, когда оно звучит с такой силой, как в сегодняшнем повествовании, может остановить лукавых и неискренних.

Какая же правда заключалась в этих словах? Во-первых, говоря о том, что эти две заповеди первые и самые важные, Господь не говорит, что они отменяют остальные. Да, эти заповеди увенчивают книги Моисея и пророков, но не предполагают, что достичь такой любви можно без соблюдения остальных законов, уставов, предписаний, установлений, которые есть в Священном Писании.

Это очень важно в наше время, когда слово «любовь», во-первых, понимают безразмерно и расширительно, во-вторых, вкладывают какой угодно смысл, вплоть до make love, и, в-третьих, склонны считать, что так расширительно понимаемая любовь превышает все остальные законы. То есть если я люблю, то я могу преступать нравственные предписания, Уголовный кодекс, обязанности по отношению к моим ближним и так далее. И люди пытаются иной раз найти оправдание в Священном Писании такому собственному выбору и мироощущению.

Любимый ученик Христа апостол и евангелист Иоанн Богослов скажет через несколько десятилетий после событий, описанных в Евангелии, в своем первом Послании: «Совершенная любовь изгоняет страх» (1Ин, 4:18). В этих словах очень важно определение «совершенная».

Действительно, тот, кто достиг совершенства и пребывает в любви Божией, для кого любовь не падшее состояние, а внутреннее наполнение бытия, сущности человека, уже не будет бояться вольно или невольно согрешить. Но кто из нас о себе может сказать, что находится в этом состоянии или реально представляет себе, в чем оно состоит? В лучшем случае мы переживаем его как моменты озарения. Но жить совершенством – бесконечно далекое от нас состояние. Поэтому именно путем исполнения остальных заповедей и можно научиться любви.

В другом месте Евангелия Христос говорит: «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Ин, 14:15). То есть, если хочешь научиться или, по крайней мере, пойти путем научения этой совершенной любви, то не думай, что это можно делать, отменив десятисловие Моисея с его «не укради», «не пожелай жены ближнего», «чти отца и мать», «соблюдай иерархию ценностей между трудом и праздником» и многое-многое другое. Христианин, безусловно, поймет и то, что невозможно научиться этой любви без соблюдения заповедей о молитве, посте и ограничениях.

И еще один важный момент, о котором нужно сказать в связи с сегодняшним евангельским чтением. Христос совершенно определенно свидетельствует, что все остальные заповеди, если они не приводят человека к исполнению заповеди о любви, совершенно обессмысливаются. Если человек не любит Бога, не ставит себе это главнейшей духовной целью, то прочие его усилия могут приобрести даже противоположное направление. Благочестие становится фанатизмом, усердие – холодным аскетизмом, от которого ни людям, ни самому не тепло, любовь к уставу – начетничеством, исполнение заповедей о молитве – пустым формализмом.

Апостол Павел скажет: «Если имею дар про­рочества, и знаю все тайны, и имею всякое по­знание и всю веру, так что могу и горы пере­ставлять, а не имею любви, – то я ничто» (Кор, 13:2). И вот это двуединое свидетельство о том, что через закон мы идем к познанию любви, и другого пути нет, но что дела закона, если они не имеют это целью, становятся пустыми и бессмысленными –то, о чем Христос напоминает нам в сегодняшнем Евангелии.

Протоиерей Максим Козлов

Наверх