богач и лазарь - ПАТРИАРШЕЕ ЧЕРНИГОВСКОЕ ПОДВОРЬЕ: ХРАМ УСЕКНОВЕНИЯ ГЛАВЫ ИОАННА ПРЕДТЕЧИ ПОД БОРОМ И ХРАМ МИХАИЛА И ФЕОДОРА ЧЕРНИГОВСКИХ

Проповедь в Неделю 22-ю по Пятидесятнице, о богаче и Лазаре

Евангелие от Луки, 16:19-31

Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно. Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его. Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его. И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его и, возопив, сказал: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем. Но Авраам сказал: чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь — злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь; и сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят. Тогда сказал он: так прошу тебя, отче, пошли его в дом отца моего,
ибо у меня пять братьев; пусть он засвидетельствует им, чтобы и они не пришли в это место мучения. Авраам сказал ему: у них есть Моисей и пророки; пусть слушают их.
Он же сказал: нет, отче Аврааме, но если кто из мертвых придет к ним, покаются.
Тогда Авраам сказал ему: если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят.

Притча о богаче и Лазаре ставит перед нашим сознанием сразу несколько вопросов в контексте религиозного мировоззрения и христианской веры.

Богач и Лазарь (Густав Доре, 1891 год)

Первый – вопрос о природе и причинах неравенства, которое мы видим, в том числе и в этой притче, и об отношении Бога к этому неравенству. Люди старшего поколения еще помнят общество, в котором большая часть населения, пусть принудительно, пусть в полубедности и убогости, жила в относительно равных условиях. Тех, кто были, как потом стали шутить, ровнее других, не очень было видно, да и сами они это свое неравенство старались не показывать. Реалии, которые описаны в сегодняшней притче, вполне соотносимы с реалиями нашей жизни, в которой присутствуют те же самые контрасты: вот убогий бомж, лежащий около вокзала или выхода из метро, и, как Монблан над ним, – люди, которые живут в других социальных измерениях и для которых, как для богача из притчи, этот бомж просто не существует как человек и как личность. Это неравенство – вопрос, который встает перед Церковью и на который христианство в разные века давало разные ответы.

Уже в XX  столетии в Католической Церкви в Латинской Америке возникло целое движение теологии, или богословия, освобождения. Один из его основоположников, бразильский архиепископ Элдер Камара, рассказывал о том, как он пришел к идее социальной активности Церкви: «Ко мне приходит мать из фавел (трущоб, окружающих бразильские города) и говорит о том, что их семье нечего есть третий день; о том, что дочь ее от ужасов жизни и непроходимой бедности стала проституткой; о том, что сына принудительно сделали наркоманом, несколько раз вколов соответствующие наркотики; о том, что все, что она видит вокруг – это закон джунглей». И архиепископ Камара задавался вопросом: «Что я должен ей ответить? Что ей нужно терпеть, и это единственный выход, который предлагает христианство для людей, находящихся в подобной ситуации?» Но ведь на Небо мы отсылаем личности, а не людей, которых к концу их земного пути превратили в мешки истерзанной плоти. И мы не должны закрывать глаза, когда подобного рода вопиющие несправедливости имеют место. Сегодняшняя притча не о социальной активности, но о конечном воздаянии, которое может последовать человеку даже и не плохому по внешним оценкам и критериям.

Но начнем с Лазаря, бедного. Существование Лазаря многим может показаться бессмысленным. Лежит человек, истерзанный болезнью, от которой многие страдали на Ближнем Востоке, и вся его жизнь есть претерпевание. Но, как выясняется, если человек воспринимает свою жизнь не как бессмысленную муку, не как то, от чего нужно просто забыться и заснуть, а как пусть не понимаемое разумом, но верой, душой, сердцем усвояемое таинство человеческого бытия, в котором почему-то ему попущено, всю ли жизнь или значительную ее часть, оказаться в таком скорбном и несправедливом в рамках человеческой логики положении. Ведь, смотрите, Господь отчетливо говорит, что Лазарь не возмущался, не бунтовал, не пришел к выводу, что страдает незаслуженно не только он, но и тысячи других людей, не создал партию бедствующих лазарей, которая должна бы была привести к ниспровержению существующего порядка вещей. Он внутренне принял тайну промыла Божьего о себе. И это внутреннее приятие без ропота и без восстания даже и в душе сделало его наследником вечности.

А что же богач? Богач, одевавшийся в виссон и порфиру, приезжавший домой на хорошей колеснице (аналоги найдите сами, как по маркам одежды, так и по маркам автомобилей), не упомянут в Евангелии как человек, преступным образом наживший себе деньги, или как тот, кто сотрудничал с оккупантами своей Родины, служил преступному режиму или делал еще что-то такое. Он просто находился в рамках своего социального круга и за эти рамки шага не сделал. Возможно, он был прекрасным собеседником и душой общества, люди охотно к нему собирались; наверное, он не был чванлив и надменен. Опять же, так сказать, упомянутое стечение народа к нему на пиршество говорит о том, что в некотором смысле он был приятным человеком. Но то, что он не сумел перешагнуть пороги, детерминированные его социальным статусом, сделало его неподходящим для того, чтобы войти в Царствие Небесное.

Приведу пример из современной жизни. Недавно прихожанка рассказала одну историю. В сильный дождь она вышла из метро, раскрыла зонт и направлялась то ли к дому, то ли к остановке автобуса, а дождик шел сильный. Рядом с ней шел таджикский парень, обычный гастарбайтер. И когда она сказала ему: «Идите сюда, под зонт, и мы вместе дойдем до остановки», он заплакал. В Москве никто, кроме соотечественников, ни разу не посмотрел на него как на человека, вместе с которым можно пройти несколько метров хотя бы под одним зонтом. Вот этот реальный выход навстречу другому человеку за рамки своего социального статуса и вообще всякого привычного пространства, в котором мы привыкли и умеем быть хорошими, откликаться на просьбы, уважать людей, проявлять милосердие – то, о чем говорит сегодняшнее Евангелие как об условии нашей способности войти в Царство Небесное.

Протоиерей Максим Козлов

Наверх