Воспоминания Евгения Поселянина о протоиерее Иоанне Николаевиче Рождественском как источник сведений для составления истории прихода храма во имя Усекновения главы св. Иоанна Предтечи под Бором
В статье содержится анализ очерка из автобиографического цикла «Московское духовенство», опубликованного русским духовным писателем Е. Поселяниным (1870–1931) в 1901 году. В цикл вошли литературные портреты священнослужителей – старших современников автора. Анализируемый очерк посвящен духовному отцу писателя, выдающемуся просветителю и проповеднику протоиерею Иоанну Николаевичу Рождественскому (1803–1894). В течение 1858–1894 годов протоиерей Иоанн служил настоятелем прихода храмов в Черниговском переулке Замоскворечья (в настоящее время – Патриаршее Черниговское подворье). Содержание очерка рассматривается как источник сведений для истории прихода в Черниговском переулке, составление которой ведется с конца 2010-х годов, и как материал для приходского синодика. Литературный портрет протоиерея Иоанна Рождественского драгоценен сам по себе как памятник выдающемуся пастырю и вносит свой вклад в историю русского духовенства XIX века. В статье также приводятся данные о родителях и других родственниках Евгения Поселянина, выявленные в ходе исследования метрических книг московских храмов XIX столетия.
ВВЕДЕНИЕ
Очерки русского писателя и публициста Евгения Поселянина «Московское духовенство (из воспоминаний мирянина)» малоизвестны. Между тем историки найдут в них примеры из приходской жизни XIX века, литературоведы – литературные портреты старших современников
писателя. Цикл очерков был опубликован в «Прибавлениях к “Церковным ведомостям”, издаваемым Святейшим Правительствующим Синодом» (№ 34, 36–38) в 1901 году.
Творчество Евгения Поселянина (настоящее имя – Евгений Николаевич Погожев) остается популярным у широкой читательской аудитории, но практически не исследовано наукой[1]. Воспоминания о московском духовенстве непосредственно связаны с детскими и юношескими годами писателя, поэтому следует перечислить основные вехи его жизни и рассказать о его семье.
Родился будущий писатель в Москве в 1870 году. По отцовской линии он происходил из духовного сословия. Дед Евгения, Алексей Петрович (1805? – 1837), служил диаконом в церкви прп. Пимена в Новых Воротниках и рано скончался от чахотки[2]. Двое его сыновей стали священниками, а третий, Николай (1832? – 1902), окончил Московскую духовную семинарию[3] и Московский университет[4], служил ординатором в терапевтическом отделении клиники университета[5], вел частную врачебную практику[6]. Николай Алексеевич получил личное дворянство. Мать писателя, Лидия Николаевна Кандалинцева (Кандалинцова), дворянка, состояла в родстве с семьей Рюминых[7].
Окончив 1-ю московскую гимназию и юридический факультет Московского университета, Евгений Николаевич поступил на службу в Петербурге, вначале по судебному ведомству.
Важнейшее влияние на Евгения Николаевича оказала встреча с прп. Амвросием Оптинским, который благословил юноше «писать в защиту веры, Церкви и народности»[8].
Ко времени публикации работ о московском духовенстве Поселянин перешел на службу в Комитет по делам печати. Евгений Николаевич долгие годы совмещал канцелярскую службу и творчество, принимал участие в деятельности религиозно-философских обществ. Прп. Варсонофий Оптинский считал Поселянина идеалистом, которому нет места в миру, и предложил поступить в монастырь, но Поселянин не последовал совету. После революции писатель остался в России. В 1931 году он был расстрелян по обвинению в контрреволюционной деятельности.
Работал Поселянин преимущественно в жанре биографического очерка, получившего особую популярность в мировой литературе к началу XX века. Среди наиболее известных книг Поселянина – «Русские подвижники XIX века», «Сказание о святых вождях земли Русской» и «Преподобный Серафим, Саровский чудотворец». Книга «Богоматерь: описание Ее земной жизни и чудотворных икон» считается одним из лучших трудов на русском языке, посвященных Пресвятой Деве.
Часть текстов Е. Поселянина включает собранные им материалы о подвижниках. Так, Евгений Николаевич в течение ряда лет неоднократно писал о прп. Амвросии, соединяя свидетельства современников и личный опыт. Оценку заслуге Поселянина дал прп. Варсонофий Оптинский: «Господин Погожев глубоко верно обрисовал духовный образ старца и его служение православному русскому народу»[9].
Труды Поселянина издавались не только отдельными книгами. Он печатался более чем в десяти светских и церковных изданиях. В жизнеописаниях, принадлежащих перу Е. Поселянина, «представлен сплав церковно-религиозного, художественного и публицистического стилей, который сформировал своего рода универсальный, чрезвычайно богатый и образный язык, доступный для всех слоев населения»[10]. Этот сплав стилей характерен и для цикла «Московское духовенство».
Кроме того, автор внимателен к деталям. Они позволяют воссоздать те или иные картины из жизни людей, о которых он говорит, и представить места действия, что имеет особую ценность для историков и краеведов.
ОЧЕРК Е. ПОСЕЛЯНИНА О ПРОТОИЕРЕЕ ИОАННЕ РОЖДЕСТВЕНСКОМ
Центральный очерк цикла посвящен протоиерею Иоанну Николаевичу Рождественскому (1803–1894), выдающемуся проповеднику и просветителю. С 1858 года до последних дней жизни протоиерей Иоанн служил в церкви во имя Усекновения главы св. Иоанна Предтечи под Бором в Москве[11].
Центральным очерк можно назвать, поскольку речь идет о духовном отце рассказчика.
Текст наполнен благодарностью, о которой говорится в первом же предложении: «Как бы хотелось мне найти на языке своем самые любящие выражения, как бы хотелось согреть ласковым светом незабвенный для меня образ моего духовного отца, Ивана Николаевича Рождественского»[12].
Рассказчик несколько раз в году исповедовался у о. Иоанна, бывал у него в гостях, благодаря чему довольно близко узнал наставника. Минимальные сведения из биографии о. Иоанна автор сопровождает характеристиками и примерами. Они создают живой, яркий, детально прорисованный портрет человека, который «занимал в среде московского духовенства особое место»[13]. Для составления истории прихода в Черниговском переулке Замоскворечья этот портрет имеет особую ценность, поскольку на сегодняшний день ни об одном из священно- и церковнослужителей прихода XVII – начала XX веков нет сведений, подробно рисующих личность того или иного человека.
При значительной нагрузке в сфере образования и общественной деятельности о. Иоанн ежедневно совершал богослужения. Его называли «белым архиереем». Протоиерей И. Рождественский занимал высокие посты – состоял членом Московской консистории, много лет возглавлял Общество любителей духовного просвещения, и, подчеркивает автор, имел две звезды (имеются в виду редкие для духовенства ордена Св. Анны 1-й степени и Св. Владимира 2-й степени)[14]. Рассказчик поясняет: «Но вся заслуженность его, весь почет, окружавший его, не лишили его лучших черт его характера – голубиной его кротости и высокого смирения».
Протоиерей Иоанн прожил более 90 лет, сохранил «память и восприимчивость юношеские»[15], приобрел всеобщее уважение, но не поддался пагубному влиянию славы и власти над людьми.
Читатель впервые видит героя повествования зимним утром, в Иоанновской церкви. «…Знакомая согбенная худенькая фигура в епитрахили, окладистая серебристая борода, ясные, как у ребенка, молодые светло-голубые глаза с выражением такого благодушия, бесхитростности и искренности». «Почти столетний старец» медленно идет, но крепко опирается на аналой и громко читает твердым голосом, внятно и вразумительно[16].
Для создания образа духовного отца Е. Поселянин не раз прибегает к мотивам света, лучей, тепла. Когда он рисует проявления лучших нравственных качеств личности о. Иоанна, прямой и переносный смыслы названных мотивов становятся контрапунктом, перекликаются с мыслями, содержащими выводы о значении веры в жизни человека и о значении тех, кто дал пример веры и разъяснял ее человеку.
В «тишине и темноте задумчивого храма» о. Иоанн принимает в руку свечу и начинает читать богослужебный текст[17]. За окном морозная звездная ночь, а в храме, «в области веры, вечное тепло, отрада, надежды, и старческий твердый, громкий голос вещает близость Младенца, разрушившего державу смерти»[18]. В важнейший для рассказчика момент перед причастием за будничной литургией в зимней темноте о. Иоанну «светит своей свечечкой “ранний”»[19], – второй священник.
Как в самом начале текста звучат слова в честь духовного отца, человека, который «весь состоял как бы из отрадных, согревавших животворным теплом, лучей»[20], так и в конце появляются слова о лучах. После переезда в столицу юноша только дважды в год мог посещать о. Иоанна и «греться в лучах душевного его тепла»[21].
Задавшись целью рассказать об о. Иоанне как о духовном отце, Е. Поселянин посвящает значительную часть очерка тому, что говорил о. Иоанн юноше, удрученному повторением одних и тех же грехов.
Мы слышим слова о. Иоанна о том, что заставляет страдать многих людей, пытающихся соблюдать заповеди. Протоиерей Иоанн очень понятно, спокойно, с заботой и вниманием к подопечному, разъясняет, почему нужно чаще говеть, почему «много спасительного есть в <…> постоянном сознании того, что мы грешны перед Богом, в постоянном страдании от того. Бывает, что люди более глубокой веры, более пылкие, искушаются более, чем те, кто равнодушны к вере. Жизнь есть борьба, и враг спасения жестоко нападает на тех, кто хочет служить Христу. Те, кто отреклись Христа, тех он оставляет в покое: они и так принадлежат врагу»[22].
И далее священник не просто употребляет привычные слова о смирении, прощении, которые порой не находят отклика и не дают надежды неопытной душе, а приводит известный пример о юноше, который получал ответ от старца: – встань, подымись, и так будет, «доколе не станешь твердо и прямо».
Поселянин обращает внимание читателя еще на одно обстоятельство, рисующее мудрость о. Иоанна. Обращение рассказчика за советами к старцу Амвросию не стало препятствием для дальнейшего духовного окормления у о. Иоанна. Протоиерей Иоанн очень положительно относился к этому, расспрашивал подопечного о прп. Амвросии и о его мнении касательно тех или иных поступков.
Наставления не оставались умозрительным примером из учебника, не пропадали даром. Они помогали юноше верить, бороться, утешали, поддерживали, укрепляли фундамент его духовной жизни.
Протоиерей Иоанн заслужил глубокое уважение самых разных людей. Подтверждение мы видим в описаниях, контрастных по содержанию. Вот слова о том, что на Страстной седмице у храма стояло много экипажей «из барских кварталов». Вот упоминание о том, что «в простом народе знали и чтили Ивана Николаевича». По словам городского извозчика, батюшка «очень <…> добрый, простой»[23].
После слов о простом и простом обхождении доброго и мудрого священника говорится о том, как о. Иоанн Рождественским постом (то есть, когда говеющих много больше обыкновенного) «по крайней мере полчаса исповедовал какого-то простолюдина: к людям всех сословий он был одинаково внимателен»[24]. На человека XXI века это замечание не может подействовать так, как оно действовало на человека дореволюционной эпохи, когда сословные различия были столь велики, что во многом способствовали развитию революционной ситуации. Близость заслуженного священника к простым людям, заботливое отношение, невзирая на лица и чины, – очень важная характеристика.
В этом еще одна заслуга Поселянина как писателя: на страницах очерка детально запечатлены примеры пастырского служения протоиерея Иоанна Рождественского и его помощи людям. Тем самым текст очерка дополняет в новом аспекте ранее известные источники о личности о. Иоанна – некрологи, опубликованные после его кончины[25].
Другой крупный эпизод очерка, не менее ценный для составления биографии протоиерея Иоанна, – это воспоминания в воспоминаниях: настоятель «любил вспоминать старину и двенадцатый год, когда он был уже в семинарии, во втором классе»[26].
Поселянин настраивает читателя на неспешное внимание. Дверь деревянного домика о. Иоанна гостю отворяет старая девушка Маша, давным-давно служащая у Рождественских. Рассказы о старине о. Иоанн ведет, сидя на старинном диване. В словах о. Иоанна о далеком прошлом звучит любовь к родному дому: узнав, что из-за войны с Наполеоном семинаристов распускают по домам, дети обрадовались: «…Как дома ни было бедно, все туда рвались: дом за рай земной считали»[27].
Добродушные шутливые зарисовки поведения товарищей по семинарии сменяются рассказом о народном горе, о усиленном молении людей в храмах, о радости после известия о победе над врагом. Протоиерей Иоанн вспоминает детскую реакцию мальчишек-семинаристов: «Как вернулись мы в семинарию, стали войны вести на дворе. Двор у нас был широкий. Делились мы на две части: одни русские, другие французы. <…> А начальство про эти сражения знало и нам это позволяло»[28].
Воспоминания завершаются словами рассказчика о годах преподавания Закона Божия в Московском Дворянском институте, где протоиерей И. Рождественский «оставил по себе хорошую память». В этой части текста в центре внимания вновь благодарность старому священнику: некий пожилой господин пришел навестить своего законоучителя много десятилетий спустя и «вспомнить старину»[29].
ОЧЕРК Е. ПОСЕЛЯНИНА КАК ИСТОЧНИК ПО ИСТОРИИ ПРИХОДА И ПРИХОДСКОЙ ЖИЗНИ
Может показаться, что воспоминания наполнены сентиментальностью и идеализацией действительности – следствием привязанности автора к людям, о которых он пишет, и желания показать Церковь и уклад российской жизни в максимально положительном ключе. Однако Поселянин вводит в текст моменты, объективно рисующие состояние приходской жизни. При этом автор не умаляет высоких достоинств своего героя.
Мы узнаем, что богослужение в Иоанновской церкви не отличалось стройностью, поскольку «Иван Николаевич не был администратором, и ему одно время удивительно не везло с низшими клириками», что «церковь была несколько запущена» и «Иван Николаевич скорее уступал вкусу времени»[30], согласившись с желанием старосты поставить мраморный иконостас в ходе предстоящего ремонта. Ремонт проводился на собранные пожертвования. При этом старушки из богадельни[31] стоят в пустом храме в ожидании милостыни, хотя возможность ее получить почти нулевая: в будни нет прихожан.
Из текста следует, что финансовое положение прихода не блестящее. Содержать приход, в котором были два каменных храма, здание богадельни и ряд деревянных построек, удавалось прежде всего стараниями состоятельных церковных старост и благотворителей из купеческого сословия[32]. Определенную поддержку оказывали доходы от аренды церковного дома, пожертвованного на вечное поминовение одним из прихожан.
Упомянутый иконостас был одним из наиболее дорогостоящих элементов убранства, выполненного для храма по проекту архитектора Ф. О. Шехтеля при участии старосты В. Ф. Аршинова. Ремонт Иоанновской церкви велся поэтапно с начала 1890-х годов по начало 1900-х годов. Открытые в ходе реставрационных работ 2000-х – 2010-х годов фрагменты росписей говорят о том, что перед архитектором не ставили задачу создать интерьер в едином стиле.
Однако административные и хозяйственные вопросы отступают в очерке на второй план, поскольку «в этой закопченной церкви <…> все внимание поглощалось личностью Ивана Николаевича».
Последние годы жизни протоиерея Иоанна Е. Поселянин рисует как время обретенного покоя.
Поэтичен облик супруги о. Иоанна Елизаветы Ивановны, глубоко верующей женщины «с прекрасными величественными манерами». В старости она ослепла. Умерла Елизавета Ивановна раньше мужа[33]. Рассказчик пишет: несмотря на тяжесть потери, о. Иоанн был «изумительно спокоен, хотя потеря эта была для него ужасна». Но спокойствие – не проявление равнодушия. «Нас не было двое, мы были один человек», – произнес о. Иоанн после кончины жены.
Рассказчик уверен: протоиерей Иоанн нашел покой среди пережитых страданий и многочисленных испытаний, выпавших на его долгий век. Скупыми словами, полными сочувствия, автор говорит о том, что о. Иоанн потерял всех своих детей, кроме одной из дочерей, страдавшей психическим недугом[34].
За смертью Елизаветы Ивановны пришло время о. Иоанна. И снова мы слышим важнейшие слова священника в эпизоде прощания с духовным сыном:
«– Батюшка, если мы не увидимся, вы за меня помолитесь там.
Как он ласково улыбнулся и серьезно, пристально посмотрев на меня, ответил:
– Ну, думаю, что не позабуду вас там».
Размышление рассказчика над могилой духовного отца становится торжественным, но без громких фраз, тщательно продуманным финалом очерка.
Оно начинается личными воспоминаниями, в которых сконцентрированы эпитеты, определяющие качества души скромного и мудрого праведника, переходит в вывод с историческим обобщением и завершается масштабной картиной из мира духовного: «…Опять я вижу ласковые задушевные искренние глаза, слышу опять размеренную заботливую речь.
Этот человек не имел особо блестящих способностей многих своих сверстников, но был он с широкой, отзывчивой души, и тип православного священника был им воплощен во всей его чистоте.
Теперь, течение тихо скончав, веру непорочно соблюдя, он, с обширной паствой своей, из которой все, его наставлениями, были истово православные люди – наслаждается тем безмятежным покоем, луч которого озарил его еще при жизни»[35].
Привычная фраза «вечная ему память», которую Поселянин вкладывает в уста еще живых духовных чад почившего, говоря от их лица, приобретает личный смысл и звучит как благодарная молитва тех, кто знал покойного.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В цикле воспоминаний о московском духовенстве Е. Поселянин рассказал о тех, кто «могли одни вести за собою, а других – что тоже немалое дело – обвевать своей душевной теплотой»[36]. Протоиерей Иоанн Рождественский – человек, на котором исполнились слова Евангелия от Иоанна (8:12): «…кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни».
Литературный портрет, созданный Е. Поселяниным, выстроен полностью на документальной основе, подтверждаемой текстами клировых ведомостей и некрологов. Рассказ о душевных качествах протоиерея Иоанна и описание его внешности, изложение его воспоминаний дополняют сведения о выдающемся человеке.
Очерк об о. Иоанне – это своего рода песнь во славу пастыря, сумевшего быть настоящим духовным отцом своим чадам. При этом содержание текста в соответствии с принципами жанра биографического очерка рисует читателю священника не как заслуженного сотрудника крупных организаций, занимавшего ответственные посты, а как человека, взаимодействующего на уровне «личность – личность» в непарадной обстановке: в храме и дома, в минуты бесед.
Несколько строк о состоянии церкви, нуждающейся в ремонте, о призреваемых в богадельне рисуют финансовое состояние приходских дел в период 1880-х – начала 1890-х годов.
Текст, посвященный непосредственно протоиерею Иоанну Рождественскому, дополняет материалы к современному приходскому синодику.
В целом, очерк Е. Поселянина – один из наиболее ценных источников по истории прихода в Черниговском переулке Замоскворечья.
ИСТОЧНИКИ
Центральный государственный архив города Москвы (ЦГАМ). Ф. 203. Оп. 745. Д. 298; Оп. 745. Д. 322; Оп. 747. Д. 1651; Оп. 764. Д. 73; Оп. 776. Д. 449; Ф. 2121. Оп. 1. Д. 1726.
Вся Москва: адресная и справочная книга … на 1888 год: год 17-й. М.: [б. и.], 1887. Раздельная пагинация: 1 план.
Московская памятная книжка на 1866 год, составленная по официальным сведениям и документам: в 2 ч. М.: Типография Смирнова и Бахметева, 1866. Разд. паг.: 1 л. грав.; раздельная пагинация.
Корсунский И. Н. Протоиерей Иоанн Николаевич Рождественский: [некролог]. М.: Университетская типография, 1894. [2], 29 с.
Поселянин Е. Митрополит Филарет: (из воспоминаний мирянина) // Прибавления к «Церковным ведомостям», издаваемым Святейшим Правительствующим Синодом. 1901. № 27. 7 июля.: 945–953.
Поселянин Е. Московское духовенство: (из воспоминаний мирянина) // Прибавления к «Церковным ведомостям», издаваемым Святейшим Правительствующим Синодом. 1901. № 36. 8 сентября: 1294–1302.
Поселянин Е. Московское духовенство: (из детских воспоминаний мирянина) // Прибавления к «Церковным ведомостям», издаваемым Святейшим Правительствующим Синодом. 1901. № 34. 25 августа: 1212–1220.
ЛИТЕРАТУРА
- Антонов В. В. “Поселянин Е.” // Русские писатели, 1800–1917: биографический словарь. Т. 5 / гл. ред. П. А. Николаев. М.: Советская энциклопедия, 2007. С. 100–102.
Antonov, V. V. “Poselyanin E.” In Russkie pisateli, 1800–1917: biograficheskii slovar’, vol. 5, ed. P. A. Nikolaev, 100–102. Moscow: Sovetskaya entsiklopediya, 2007. - Батурова Т. К. “Евгений Поселянин о святом праведном Иоанне Кронштадтском.” Ученые записки НовГУ. № 3 (2020): 1–3.
Baturova, T. K. “Evgeny Poselyanin about the Holy Righteous John of Kronstadt.” Uchenye zapiski NovGU. No. 3 (2020): 1–3. - Гумеров Афанасий, свящ. “Житие мученика Евгения Николаевича Погожева (Поселянина).” Азбука веры. https://azbyka.ru/fiction/zhitie-muchenika-evgeniya-nikolaevicha-pogozheva-poselyanina/. [Accessed November 3, 2024].
Gumerov, Athanasy, priest. “The Life of the Martyr Evgeniy Nikolaevich Pogozhev (Poselyanin).” Azbuka very. https://azbyka.ru/fiction/zhitie-muchenika-evgeniya-nikolaevicha-pogozheva-poselyanina/. [Accessed November 3, 2024]. - Запальский Г. М. “Поселянин Евгений.” Православная энциклопедия. Т. 57. М.: ЦНЦ «Православная энциклопедия», 2020. С. 565–568.
Zapalsky, G. M. “Poselyanin Evgeny.” Pravoslavnaya entsiklopediya, vol. 57, 565–568. Moscow: CNC “Pravoslavnaya entsiklopediya”, 2020. - Кедров Н. И. Московская духовная семинария, 1814–1889: (краткий исторический очерк). М.: Типо-литография товарищества И. Н. Кушнерев и К°, 1889. Раздельная пагинация.
Kedrov, N. I. Moscow Theological Seminary, 1814–1889: (A Brief Historical Essay). Moscow: Tipo-litografiya tovarshchestva I. N. Kushnerev i K°, 1889. Separate pagination. - Летопись скита Оптиной пустыни. Т. 2, 1900–1918, гл. ред. еп. Леонид (Толмачев); сост. имен. указ.: иерод. Аркадий (Куцый) [и др.]. Козельск: Введенский ставропигиальный мужской монастырь Оптина пустынь, 2022. 371 с.: ил.
Chronicle of the Optina Pustyn Skete. Vol. 2, 1900–1918, ed. Bishop Leonid (Tolmachev); name index comp. by Hierodeacon Arkady (Kutsy) et al. Kozelsk: Vvedensky stavropigialniy muzhskoy monastyr’ Optina pustyn’, 2022. 371 pp.: ill. - Макаренко Е. К. “Жанровое своеобразие биографических очерков о русских подвижниках Е. Поселянина.” Вестник ТГПУ. № 1 (2021): 95–103.
Makarenko, E. K. “Genre Originality of Biographical Essays about Russian Ascetics by E. Poselyanin.” Vestnik TGPU 1 (2021): 95–103. - Стародубцев А., свящ. “Старосты и благотворители прихода во имя Усекновения главы св. Иоанна Предтечи, что под Бором, XIX – начало XX вв.: опыт составления биографий для приходского синодика.” Церковь и время. № 2 (2024): 70–90.
Starodubtsev, A., Priest. “Churchwardens and Benefactors of the Parish of the Beheading of St. John the Baptist By-the-Pine-Forest in the 19th – early 20th Centuries: Compiling Biographies for the Parish Synodikon.” Tserkov’ i Vremya. No. 2 (2024): 70–90.
Стародубцев А. В., священник. Воспоминания Евгения Поселянина о протоиерее Иоанне Николаевиче Рождественском как источник сведений для составления истории прихода храма во имя Усекновения главы св. Иоанна Предтечи под Бором // Aspiratio. 2025. Т. 2, № 3: 129–143.
1 Из немногих статей следует назвать: Антонов В. В. Поселянин Е. // Русские писатели, 1800–1917: биографический словарь. Т. 5. М., 2007. С. 100–102; Батурова Т. К. Евгений Поселянин о святом праведном Иоанне Кронштадтском // Ученые записки НовГУ. 2020. № 3. С. 1–3; Запальский Г. М. Поселянин Евгений // Православная энциклопедия. Т. 57. М., 2020. С. 565–568; Макаренко Е. К. Жанровое своеобразие биографических очерков о русских подвижниках Е. Поселянина // Вестник ТГПУ. 2021. № 1. С. 95–103.
2 Центральный государственный архив города Москвы (далее: ЦГАМ). Ф. 203. Оп. 745. Д. 322. Л. 827.
3 Кедров Н. И. Московская духовная семинария, 1814–1889: (краткий исторический очерк). М., 1889. Прибавление. С. 87.
4 ЦГАМ. Ф. 203. Оп. 747. Д. 1651. Л. 802 об.
5 Московская памятная книжка на 1866 год: в 2 ч. М., 1866. С. 292.
6 Вся Москва: адресная и справочная книга … на 1888 год: год 17-й. М.: [б. и.], 1887. Стб. 610.
7 ЦГАМ. Ф. 203. Оп. 764. Д. 73. Л. 967 об.–968.
8 Гумеров Афанасий, свящ. Житие мученика Евгения Николаевича Погожева (Поселянина) // Азбука веры. [https://azbyka.ru/fiction/zhitie-muchenika-evgeniya-nikolaevicha-pogozheva-poselyanina/, доступ от 03.11.2024].
9 Летопись скита Оптиной пустыни. Т. 2, 1900–1918. Козельск, 2022. С. 22.
10 Макаренко Е. К. Жанровое своеобразие биографических очерков о русских подвижниках Е. Поселянина // Вестник ТГПУ. 2021. № 1. С. 101.
11 Историю этого назначения рассказал сам о. Иоанн, о чем говорится в очерке Е. Поселянина «Митрополит Филарет (из воспоминаний мирянина)», напечатанном чуть ранее в том же 1901 году. Узнав о неожиданной кончине своего тестя, глубоко уважаемого в Москве протоиерея Иоанна Тихомирова, о. И. Рождественский решил просить назначения «для поддержания семьи <…> в этот приход». Митрополит Филарет выполнил просьбу (Поселянин Е. Митрополит Филарет: (из воспоминаний мирянина) // Прибавления к «Церковным ведомостям», издаваемым Святейшим Правительствующим Синодом. 1901. № 27. 7 июля. С. 947).
12 Поселянин Е. Московское духовенство: (из воспоминаний мирянина) // Прибавления к «Церковным ведомостям», издаваемым Святейшим Правительствующим Синодом. 1901. № 36. 8 сент. С. 1294. Далее ссылки на этот текст обозначаются: МД. С. … – А. С.
13 Там же.
14 ЦГАМ. Ф. 2121. Оп. 1. Д. 1726. Л. 99 об.–100.
15 МД. С. 1295.
16 МД. С. 1296–1297.
17 Там же. С. 1296.
18 Там же.
19 Там же. С. 1298. Имя второго священника не установлено: известные в настоящее время источники (клировые ведомости и метрические книги) не упоминают сверхштатных клириков.
20 Там же. С. 1294.
21 Там же. С. 1302.
22 Там же. С. 1297.
23 Там же. С. 1299.
24 Там же.
25 Один из примеров: Корсунский И. Н. Протоиерей Иоанн Николаевич Рождественский: [некролог]. М., 1894. [2], 29 с.
26 МД. С. 1299. О. Иоанн родился в с. Шапкино Владимирской губернии и учился во Владимирской духовной семинарии, после которой поступил в Московскую духовную академию (окончил со степенью магистра богословия в 1826 году).
27 Там же.
28 МД. С. 1300. До революции Владимирская духовная семинария размещалась в зданиях на стыке нынешних улиц Б. Нижегородской и Б. Московской (современный адрес: ул. Б. Московская, 104, 106). Владимирская семинария была одним из старейших духовных учебных заведений России. Как и в других семинариях, студентам жилось непросто: обучались по преимуществу дети из бедных семей, финансирование оставалось скудным. В начале ХХ века семинаристы принимали достаточно активное участие в революционном движении. Среди знаменитых выпускников: свт. Афанасий Ковровский, государственный деятель М. М. Сперанский, математик Т. Ф. Осиповский, литературовед и библиограф В. М. Ундольский, основатель Музея изящных искусств на Волхонке И. В. Цветаев, этнограф К. Н. Тихонравов, выдающиеся хирурги И. Г. Руфанов и Н. А. Орлов.
29 Там же. С. 1301.
30 Там же. С. 1296.
31 Богадельня существовала на пожертвования и маленькую сумму процентов от денег, завещанных одним из вкладчиков храма. В 1886 г. призревалось 9 женщин (ЦГАМ. Ф. 2121. Оп. 1. Д. 1726. Л. 49 об.–50).
32 Подробнее см. Стародубцев А., свящ. Старосты и благотворители прихода во имя Усекновения главы св. Иоанна Предтечи, что под Бором, XIX – начало ХХ вв.: опыт составления биографий для приходского синодика // Церковь и время. 2024. № 2. С. 70–90.
33 Урожденная Тихомирова, дочь прот. Иоанна Тихомирова. Скончалась в 1890 году в возрасте 73 лет (ЦГАМ. Ф. 203. Оп. 776. Д. 449. Л. 336 об. –337). Рождественские состояли в браке 57 лет – с 1833 г. (ЦГАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 298. Л. 984). Следует отметить, что прот. Иоанн, являвший собой достойный пример супружеской жизни, много сил отдавал тому, чтобы примирять супругов, находившихся на грани развода, о чем вспоминали современники.
34 В настоящее время известно о восьми детях четы Рождественских. Из них дожили до совершеннолетия, предположительно, трое. К началу 1890-х годов в живых осталась дочь София, вдова. Однако в связи с отсутствием более точных данных о детях прот. Иоанна не ясно, о ком идет речь.
35 МД. С. 1302.
36 Прибавления к «Церковным ведомостям», издаваемым Святейшим Правительствующим Синодом. 1901. № 34. 25 авг. С. 1220.
